Смоленские кривичи. Держава на Днепре

Полагая, что Русь ослаблена, Мамай посылает с большим войском на Москву мурзу Бегича, но Дмитрий Иванович громит его в битве на реке Воже (1378). Бегич гибнет. Тогда в 1380 году против Дмитрия выступает сам Мамай со всеми силами своего улуса. Дмитрий, видимо, заключает союз с ханом восточной половины Орды, Тохтамышем, но Мамай нападает на русичей раньше, чем они успевают соединиться с восточными татарами, и встречает между Доном и Непрядвой. В резне на Куликовом поле обе стороны несут огромные потери, но Мамай разбит благодаря удару русского засадного полка. Куликовская битва – очень важный момент в отечественной истории. Она знаменует перелом в военном преобладании. Русские превзошли в военном искусстве своих «восточных учителей» – татар, как впоследствии превзойдут «западных учителей» – шведов. В память о победе князь Дмитрий получает славное прозвище Донской, и его имя по праву становится в один ряд с именами великих охранителей Руси.

Мамай бежит, собирает новое войско, но тут его настигает Тохтамыш. На реке Калке воины Мамая без единого выстрела переходят на сторону законного хана Тохтамыша. Неудачливый западноордынский темник бежит в Кафу, к своим друзьям-генуэзцам, которые находят выгодным предать бывшего союзника. Генуэзцы убили Мамая и, по преданию, скормили труп свиньям, что похоже на правду: итальянские купцы были рациональны и рассудили без лишних эмоций – не пропадать же добру.

Вскоре после этого Тохтамыш предает Дмитрия Донского, внезапно нападает на Москву, сжигает город и принуждает Дмитрия вновь платить дань. На целых 13 лет Москва попадает в зависимость от Орды, пока Тохтамышу не наносит несколько поражений самаркандский эмир Тимур (1370–1405). В 1395 году Тохтамыш свергнут, в Орде начинаются усобицы, которые становятся прологом ее окончательной гибели, а Москва спасена. Это общеизвестно. Гораздо менее читатель знает о том, что происходило в это же время на западе – во владениях Ольгерда.

Литовская держава выглядит монолитно на школьных картах, но на самом деле перед нами довольно рыхлая федерация. Ольгерд был старшим князем, а под ним находились простые князья – как правило, его братья, сыновья и иная родня. Многие из них в то время принимали православие, чтобы сродниться с покоренными русскими, и это вызывало иллюзию свободы у многих русичей. Перед нами эпоха альтернатив. Действительно, история Западной Руси могла пойти иным путем. Но… случилось то, что случилось. Литовцы не стали русскими. Наоборот, очень скоро они противопоставили себя русичам и утратили душу, сделавшись частью Запада, то есть примкнули к одной из противоборствующих сил.

…Сразу после смерти Ольгерда начались смуты. Великим князем Литовским сделался один из его сыновей – Ягайло (великий князь Литовский 1377–1381, 1382–1392, король польский 1386–1434). Изначально он был крещен в православие и получил имя Яков. Его мать – русская княжна Ульяна Александровна, сестра Михаила Тверского. Казалось бы, процент русской крови в князьях-литовцах растет, и это дает шансы русичам обрести силу и могущество… но нет.

Даже на фоне других литовских правителей Ягайло отличается коварством, отсутствием морали и жестокостью, которая позволяла без сожаления убивать близких родственников, начиная с собственного дяди.

Отчего же возникла смута? Пикантность ситуации в том, что Ягайло – старший сын от второй жены Ольгерда, а первой была Мария, дочь князя Витебского, и она тоже родила сыновей. Один из них, Вингольд (Андрей), княжил в Полоцке. Правда, имя Вингольд, встречающееся в «Истории России» С.М. Соловьева, может не являться подлинным, так как в летописях оно не зафиксировано, а впервые появляется в работе одного из более поздних историков. Но сути это не меняет.

Андрей предъявил права на великое княжество Литовское. Однако Ягайло быстро собрал верные войска, выбил Андрея из Полоцка, и неудачливый претендент бежал во Псков. Псковичи поставили Андрея своим князем, как некогда ставили другого литовского эмигранта Довмонта. Дмитрий (Донской) дал на это согласие. Москвитяне хотели использовать Андрея в литовских смутах, и поначалу это удалось. Уже в 1379 году, между битвами с татарвой, Дмитрий Иванович послал воеводу Боброка-Волынского, литовца по происхождению и двоюродного брата Ягайла, чтобы напасть на Трубчевск, Стародуб и Брянск, коими правил брат Андрея – Дмитрий Ольгердович. Судя по всему, Дмитрий сам попросил помощи у москвитян против Ягайла.

Боброк прошел насквозь землю вятичей и добился успеха. По этой причине Брянщина, Стародуб и Трубчевск на некоторых исторических картах XIX века обозначаются как московская территория. Дмитрия Ольгердович успел поучаствовать в Куликовской битве на стороне Москвы. Впрочем, господство Дмитрия Донского на Брянщине продолжалось недолго.