Смутное время в Москве

«Хронограф 1617 года» называет новых руководителей государства «седмочисленными боярами». Возможно, наименование Семибоярщина является символическим, что связано с сакральным значением числа «7», а может быть и так, что в составе боярского правительства за период с июля 1610 г. по октябрь 1612 г. происходили перемены. В любом случае, число бояр, которые входили в это правительство оказывается больше семи. Это — князь Федор Иванович Мстиславский, князь Иван Михайлович Воротынский, князь Андрей Васильевич Трубецкой, князь Василий Васильевич Голицын, князь Андрей Васильевич Голицын, Иван Никитич Романов, князь Борис Михайлович Лыков, Федор Иванович Шереметев, возможно, князь Иван Семенович Куракин и Михаил Александрович Нагой.

Пока в Москве происходило свержение Шуйского, Лжедмитрий II, мобилизовав в Калуге значительную армию, подступал к окраинам города с юга. С запада на столицу двигалась армия коронного гетмана Станислава Жолкевского, намеревавшегося, согласно договору тушинских бояр с Сигизмундом III, посадить на российский престол королевича Владислава. В этой ситуации в Москве усилилась партия, искавшая союза с Речью Посполитой. Ее сторонником был и глава Боярской думы князь Ф. И. Мстиславский. Наконец, бояре и собор «московских людей» (в него входили как дворяне разных уездов, собравшиеся в столице, так и представители московского посада), «не переславшись с городами», 17 августа 1610 г. заключили договор с С. Жолкевским о призвании на престол королевича Владислава. В общих чертах этот договор повторял договор тушинских бояр с Сигизмундом III. Для русских главным его пунктом было обязательство крещения королевича Владислава в православие и его царского венчания «по прежнему чину и достоянию». Правда, пункт о крещении был включен в число тех, которые мог решить только король. Однако другие статьи документа гарантировали сохранение религиозной и национальной самостоятельности и территориальной целостности Московского государства. Во время переговоров с Жолкевским особо оговаривалось обязательство короля снять осаду со Смоленска и вывести из Смоленского уезда свои войска. По просьбе московских «чинов» гетман обратился с этим предложением к королю сразу же по окончании переговоров.

В историографии призвание «седьмочисленными боярами» на русский трон королевича Владислава и размещение войска Жолкевского в Москве рассматривалось как предательство национальных интересов. Эта оценка не вполне справедлива; ведь историки исходили из знания о последствиях этого решения — оккупации Москвы и отторжения Смоленской земли от России. На тот момент выбор у боярского правительства был небольшим. Либо пойти на союз с гетманом и воплотить старинную идею династической унии с Речью Посполитой[34], либо попытаться самостоятельно противостоять Лжедмитрию II, наступавшему на Москву. Для отражения армии самозванца, состоявшей из казаков, холопов и татар, сил у Семибоярщины не было. А гетман Жолкевский обещал боярам защиту и помощь против самозванца, убеждая их, что польские войска наведут порядок в стране и избавят государство от многочисленных разбойничьих шаек. Наконец, следует еще раз подчеркнуть, что условия договора, подписанного с гетманом, не ущемляли национальной самобытности и интересов России. Сложнее оценить решение бояр разместить польско-литовское воинство в Москве (об этом — чуть ниже). В конечном итоге оно привело к тому, что сами члены Семибоярщины оказались заложниками в руках иноземцев. Однако такой ход событий боярам предсказать было сложно, они действовали исходя из тактических, а не стратегических соображений, — армия Жолкевского спасала Москву от войск самозванца, а фигура королевича Владислава должна была остановить политический кризис.

Результат, однако, оказался противоположным. Договор о призвании королевича на московский престол вызвал протесты в провинции. Над страной вновь воскресла тень «царя Дмитрия». Многие города, узнав о призвании королевича, начали «прямить» Лжедмитрию II. Они приносили самозванцу присягу и распахивали свои ворота перед его воеводами. Между тем под Москвой, благодаря Жолкевскому, удалось остановить наступление «царика». Гетман самозванца Ян Сапега предпочел договориться с Жолкевским. Было решено ходатайствовать перед королем о выплате жалованья войску и каком-нибудь уделе для Лжедмитрия II — Самборе или Гродно.

Когда опасность со стороны Калужского вора временно миновала, Жолкевский продолжил развивать свои дипломатические успехи. Было подготовлено большое и представительное посольство к королю, во главе которого встали князь В. В. Голицын и Филарет Романов. Случайно или нарочно из столицы были удалены два наиболее активных политических деятеля. Попал в состав посольства и еще один видный участник событий — Захарий Ляпунов.