Смысл жизни: учебное пособие

На протяжении всего XIX в. языковеды будут биться над вопросом о месте лингвистики среди других наук. Её будут сближать то с естествознанием (Ф. Бопп, А. Шляйхер), то с психологией (Г. Штайнталь, А.А. Потебня, И.А. Бодуэн де Куртенэ), а то и — по традиции — с логикой (К. Беккер, Ф.И. Буслаев). А Ф. де Соссюр станет рассматривать лингвистику как одну из семиотических дисциплин. Между тем ещё в начале XIX в. В. Гумбольдт — благодаря своему эволюционистскому мировоззрению — указал на истинное место языкознания среди других наук — среди наук о культуре, или, как тогда было принято говорить, среди наук о духе. Под духом же В. Гумбольдт понимал тот род деятельности, который является творческим, культуро-созидающим, очеловечивающим. Среди культурологических наук языкознание занимает место на полном основании, поскольку язык — наиважнейший продукт культуры.

Язык для В. Гумбольдта был не просто одним из продуктов духовной культуры. Он выделил его среди других как главный и исторически первичный. Именно с глоттогенеза он начинал генезиз культуры. «Язык, — писал он, — тесно переплетается с духовным развитием человечества и сопутствует ему на каждой ступени его локального прогресса или регресса, отражая в себе каждую стадию культуры. Но есть такая древность, в которой мы не видим на месте культуры ничего, кроме языка, и вместо того, чтобы просто сопутствовать духовному развитию, он замещает его» (Гумбольдт В. Указ. соч., с. 48–49).

Я вижу в этих словах великого учёного предтечу эволюционно-культурогенического подхода к проблеме происхождения языка. Основанием для этого подхода служит тот факт, что язык является важнейшим компонентом культуры, и, вследствие этого, мы можем рассматривать его как один из факторов очеловечивания наших животных предков, а в дальнейшем и самого человека.

На какой основе возникла культура? На основе психической эволюции наших животных предков. На какой основе осуществлялась последняя? На основе биофизической эволюции человекообразных обезьян и их предков. А эта последняя базировалась на физической эволюции как таковой. В конечном счете, мы имеем здесь дело с переходом физических явлений в биотические, с переходом биотических явлений в психические и с переходом психических явлений в культурные (в том числе языковые). Вопрос о происхождении культуры — эволюционный вопрос. Кратко он может быть сформулирован как цепь эволюционных переходов:

Физиосфера → биосфера → психика → культура.

Мы обнаруживаем здесь три перехода. Рассмотрим каждый из них в отдельности.

1. Физиосфера → биосфера. Согласно гипотезе А.И. Опарина первичный океан представлял собой объединение неорганических (неуглеродных) и органических (углеродных) соединений. Неуглеродные вещества в нём преобладали. Вот почему первичный океан следует рассматривать в конечном счёте как неорганический мир, в недрах которого зарождались элементы мира органического.

В результате дифференциации органических и неорганических соединений и дальнейшего развития первых возникли гигантские белковые молекулы, названные А.И. Опариным коацерватами. Их можно рассматривать как элементарные эмбрионы будущих живых существ. В коацерватах уже существовал обмен веществ. Он состоял в том, что одни вещества они в себя принимали, а другие — нет. Они относились к миру более активно, чем неорганические соединения. Дальнейшее развитие коацерватов привело к появлению первых живых организмов как таковых — на первых порах растительных, а в дальнейшем и животных.

2. Биосфера → психика. Когда у животных возникла психика? С того момента, когда появляются животные. Но своим развитием она обязана появлению нервных клеток. Их специализация состоит в том, чтобы служить материальной основой для отражения внешнего и внутреннего мира животного с целью биотического приспособления к нему. Психическая способность у животных стала возрастать в связи с объединением нервных клеток в так называемые ганглии.

Увеличение числа нервных клеток в специальных участках организма привело к созданию материальной основы психической деятельности у высших животных. Есть животные (слоны, киты и т. п.), мозг которых превышает по объёму и весу мозг человека, однако интеллектуальные возможности таких животных не могут даже конкурировать с человеческими. Дело здесь не только в количестве, но и в качестве. Человеческий мозг обладает способностью приобретать огромный индивидуальный опыт — такой, который во много раз превышает опыт генетический, врожденный. У высших животных индивидуальный опыт тоже достаточно богат, однако у людей он несравненно богаче. Именно индивидуальный опыт позволил человекообразным обезьянам создать первые продукты культуры, а тем самым и осуществить скачок от животного к человеку.