Сначала отвести беду...

— Мы посоветовались на коротке с Петром Николаевичем. Неотложные денежные вопросы в ближайшее время обсудим с нашими финансово состоятельными друзьями. Постараемся нарастить нашу газетную систему. Тем более, не допустить потерь. В середине января я намерен побывать в вашем, Матвей Егорович, регионе. Точнее о времени — созвонимся. Генерал Беркутов в это же время побывает в Нижнем Поволжье. Форсировать образование партийных групп не будем, но, смотрите сами, Василь Иванович, Григорий Ефимович, сдерживать вас мы тоже не будем. Если товарищи требуют, начните с ячеек! Позже — объединимся…. Кажется, всё?

Он поблагодарил участников встречи, и около 16 часов люди начали расходиться.

У Капранова в Москве была постоянная "база" — в столице он бывал нередко. Коломиец собирался ночевать у Петра Николаевича. Но в этот вечер они ещё долго сидели у Ивановых.

Зимой темнеет рано, а середина декабря — вообще самое тёмное время года. Притушив люстру, Иванов зажёг торшер с красивым "колпаком" богемского стекла, две настольные лампы и пригласил оставшихся гостей перебраться на диван и в кресла вокруг журнального столика. Генерал дал команду перейти на "домашнюю манеру поведения", позвонил домой, предупредив Полину Ивановну, что придёт поздно и не один, с гостем. Лев Гурыч достал из бара бутылку французского коньяка с русской фамилией "Нахимов" и потекла неспешная беседа. Капранов и Коломиец рассказывали об обстановке в своих регионах, о настроениях людей. Москвичи расспрашивали, стараясь прочувствовать всё и вся, и вновь убеждались в насущной необходимости ехать в "народ".

— Понимаете, друзья мои, — говорил Коломиец, — сейчас как-то непонятно изменился социальный состав людей. Даже в нашем промышленном городе, где всё же работает немало заводов, я остерегаюсь говорить о наличии рабочего класса. Рабочие есть, а класс, — класса не ощущается. Интересы разные у всех…. А торгующих стало в десятки раз больше. И своим торгуют, и, так сказать, наёмные продавцы — от хозяина. Огромное число всяких работающих "по договорам", расчёты наличные, преимущественно, как они говорят, в "зелени", и не понять сразу, — рабочий люд или шабашники? Рабочие — это да, бесспорно. Они своим трудом создают материальные ценности. Но, также определённо, — у них нет классового сознания, каждый за себя. Большое число людей совсем непонятного статуса — он и "коммерсант", и, вольный охотник без определённого и гарантированного заработка….Постоянный риск, постоянный стресс. Без трудовой книжки, без больничного листа, без перспективы на пенсию. Самого разного уровня образованности….Многие — с высшим образованием. Многие из них — сознание сохранили советское, миропонимание — тоже. Всю мерзость существующего строя шкурой прочувствовали. А о какой-то активной позиции речи нет и быть не может — ежедневная, ежечасная борьба за существование. Это уж совсем не класс….Но количественно их много, они — наши потенциальные избиратели. Как мы должны с ними работать?…Извините, разговорился я….

— Что вы, Матвей Егорович! То что вы рассказываете и важно, и интересно. Это же целые пласты человеческого сознания и к каждому свой подход найти нужно…

— Скорее, свой "поднос"!! Большинство из них нужно сначала как-то заинтересовать….Поднести им. На подносе. А им не интересно. И на выборы они просто не пойдут. Ох, как прав Паша Алексин — многим, буквально, на уровне "комиксов" первые мысли нужно в головы вталкивать. И Мария абсолютно точно указала на канал воздействия, — через музыку молодёжную. Ты, Лев Гурыч, ещё раз поговори с Алексиным на эту тему….Правда, время у нас пока есть, — ближайшие выборы — не наши.

— Хороший коньячок, — сделав глоток сказал Капранов. Хотя и не пойму, чем французские коньяки лучше наших? — и, после некоторого молчания, обратился к Коломийцу: — Матвей Егорович! Вы упомянули об одном молодом человеке из наших краёв. Может, расскажете подробнее?

— Охотно, если товарищи не против.