Сначала отвести беду...

….Августин Уральский ждал их. По правде говоря, месячной давности визит генерала из Москвы он посчитал не очень серьёзным, а последовавшие позже три встречи с местным журналистом Коломийцем показались ему мечтаниями безденежного идеалиста… И вдруг, вчерашний звонок с просьбой ждать московского гостя… Неужели дырявый кошелёк еженедельника скоро наполнится московскими рублями? Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить…Он услышал невнятный разговор в общей комнате редакции и медовый голосок секретаря, что к нему пришли.

Наспех махнув расчёской по редеющей шевелюре, редактор-издатель поспешил навстречу долгожданным гостям.

Юля принесла поднос с кофейником и печеньем. Августин достал заветную коробку с сигарами. Опять-таки, если не делать из редакционной жизни тайны, эта коробка опустела ещё в прошлом году и Осип Соломонович перед важными встречами клал в неё несколько штучных сигар из ближайшего магазина, — создавая антураж. Как говорят в таких случаях журналисты, такова жизнь.

Пока Августин Уральский и его посетители неспешно пили кофе и раскуривали сигары, бухгалтер редакции принесла перепечатанный договор с уже проставленными реквизитами московского Фонда и датой-номером доверенности Ганжи. Он внимательно прочитал документ, подписал его и, вынув из внутреннего кармана небольшую коробку, поставил на договор печать.

— Прошу вас сегодня же выставить счёт нашему Фонду на предоплату сотрудничества на сентябрь — декабрь. Деньги получите в ближайшие три банковских дня.

— А я, — вступил в разговор Коломиец, — завтра же передам для оформления макет наших страниц и тексты статей. Завтра же с утра попросите быть на месте вашего художника: в моих материалах будет диаграмма и рисунок. Мы должны договориться о размерах рисунка и форме подачи.

— Всё сделаем, господа. — Уральский, приложив к договору свою печать, достал из книжного шкафа бутылку коньяка. — Разрешите выпить с вами за долгое и плодотворное сотрудничество, за успех ваших, господа, планов…

Ганжа и Коломиец молча выпили.

Поездка Ганжи на Урал как бы скопировала поездку Петра Николаевича Беркутова. Очень удачные три первые остановки и осложнение в четвёртой области, в центре Уральского региона.

В неформальной столице Урала в их планах произошла осечка. Из трёх намеченных генералом активистов движения сразу двое выбыли из строя.

Оставленный в городе в качестве руководителя организационной ячейки Михаил Трофимович Кузикин, бывший в своё время работником горисполкома, попал в автомобильную аварию и со сложными травмами лежал в больнице. Инвалид, военный переводчик в отставке Михеев, потерявший правую руку во время гражданской войны в Йемене, был задержан милицией после темпераментного и не очень продуманного выступления на стихийном митинге жителей одного из кварталов города, — люди протестовали против объявленного строительства элитного дома в их дворе. Трудно сказать о степени обоснованности его ареста, тем более что Михеева выпустили через три дня, не предъявив обвинения, но осталось фактом — время для работы с людьми было потеряно, а сам Михеев оказался в поле зрения милиции. Его возможности для поиска сторонников движения весьма сузились.

Третий привлечённый Беркутовым член областной организационной ячейки — журналист Максюта — увлёкся подготовкой выпуска газеты, установил почти дружеский контакт с редактором еженедельника "Вечерние огни", собрал неплохой материал для первого выпуска, но привлечением сторонников практически не занимался. Сказалась и отсутствие оперативной связи между членами ячейки. Максюта узнал о том, что Кузикин лежит в больнице только накануне приезда Ганжи, когда Данила позвонил по телефону, чтобы согласовать время и место встречи.

Осложняло положение и то, что областной коллега генерала полковник Пётр Харченко в их дела посвящён не был и находился, бесспорно, в стане противника. Обратиться за помощью Даниле было не к кому.

Позвонив в Москву Иванову, Ганжа сказал, что договор с газетой он завтра заключит, вторая же задача его поездки — регистрация местного отделения Фонда — становится проблемной: Кузикин выйдет из больницы не скоро, а Максюта растерян и взять на себя обязанности руководителя явно не сможет.

Лев Гурыч взял "тайм-аут" до завтрашнего дня, чтобы посоветоваться с Беркутовым, и попросил Данилу перезвонить.

На следующий день Ганжа снова связался со штаб-квартирой. У телефона были оба соучредителя Фонда, и Иванов, и Беркутов. Пётр Николаевич дал ему телефон старого чекиста Фёдорова и, подробно объяснив, как следует с ним говорить, добавил, что "Три Ф" мучается бессонницей и к нему вполне можно позвонить и приехать очень поздно. Взяв трубку, Лев Гурыч добавил, что ночным поездом к нему на помощь выезжает Коломиец, поэтому позвонить Фёдор Фёдоровичу целесообразно сегодня, а визит лучше нанести завтра вместе с Коломийцем.