Сначала отвести беду...

— Разговаривать в таком духе, — рассказывал Кличко, — было непродуктивно. Боюсь, я не проявил достаточного политеса и такта. Пришлось довольно прямолинейно сказать ему, что пришёл не отчитываться, а задавать вопросы. Было не приятно, но этого долбанного "партайбосса" нужно было охладить и пригрозить повесткой к нам на официальный допрос. Тогда он сбавил тон, и мы немного поговорили.

Узнал полковник не много. Предположение о "больших деньгах", которые, возможно, были в сейфе штабквартиры, Орехов решительно отверг. "Мы — серьёзная партия, — сказал он. — Все движения денежных средств строго фиксируются и вы уже имеете показания главного бухгалтера". Он заявил о полном доверии к Максиму Пилецкому и Ричарду Паученкову. Где находится последний, Орехов не ведал.

….Вызванный на очередной допрос Максим Пилецкий на этот раз чётко подтвердил, что видел, как Паученков клал в сейф банковские упаковки и что с деньгами он дело имеет постоянно. Покаялся во вранье о наличии диплома, но снова соврал, что не имел поддельного оригинала.

— Только копию, господин подполковник. Только копию мне сварганили. Ту, что в личном деле лежит. И ту — для порядка. Я к тому времени уже работал в партии и устраивал начальство. Моя квалификация удовлетворяла господина Орехова, а бумажка интересовала только кадровика. Больше я её никуда и не предъявлял.

Радков понимал, что Максиму в ограблении отводилась роль возможного "козла отпущения", что держать его под стражей, оснований нет. В то же время было ясно, что он чем-то прогневал организаторов ограбления и ему угрожает реальная опасность.

Отпустить? Под нож или пулю бандита?

Владислав Викторович уже не раз обсуждал этот вопрос с Кличко. Отпустить, растолковать ему опасность и посоветовать уехать подальше? Но, пока ограбление офиса и убийство водителя не раскрыты, Пилецкий — важный свидетель и должен быть под рукой. К сожалению, наши места содержания задержанных не имеют американского комфорта. Пребывание же в них свидетеля…. Кличко и Радков колебались, хотя следователь прокуратуры, которому доложили о создавшейся ситуации, взял грех на себя и на освобождении Максима не настаивал. Однако, уже высказался Орехов и в любой момент мог начаться скандал.

Кличко решился на прямой разговор с Пилецким.

Он вызвал его к себе в конце рабочего дня. До сих пор с Максимом общался в основном Радков.

Предложив Максиму сесть, Кличко бросил на стол пачку сигарет. Закурил и пододвинул пачку Пилецкому. Подождал, пока тот тоже зажёг сигарету, и, глядя Пилецкому прямо в глаза, спросил:

— Ты знал, что Паученков оставил тебе ключи от сейфа, которыми ничего нельзя открыть? Кстати, зачем он ключи оставил? Это практиковалось и раньше?

— Нет, конечно, не знал. Я и не собирался открывать сейф….Зачем? А на счёт ключей меня уже спрашивали. Ричард раньше никогда их не оставлял, а в этот раз сказал, что может позвонить Орехов. Что-то посмотреть там прикажет….Какие-то документы.

— Так знай. Экспертиза установила, что ключи подпорчены и сознательно…. Вот так, парень. Паученков знал о предстоящем ограблении. И тебя…подставлял. А зачем он это сделал, помысли хорошенько?…. Теперь другой вопрос… — Кличко встал из-за стола, подошёл и снова наклонился к сидящему Максиму. — Слушай меня, Пилецкий, внимательно. К ограблению вашей конторы ты непричастен. Это мы выяснили, хотя не скрою, подозрения были. И к гибели Сергея Рустамовича тоже непричастен. Я могу тебя отпустить прямо сейчас…

Пилецкий нервно вскочил со стула.

— Сейчас?! Но…

Максим оборвал себя. О найденной им ручке-передатчике он не забывал ни на секунду, но рассказать об этом боялся. Микрофон в ручке уличал Ричарда, и свою дальнейшую судьбу Максим мог представить. "Может быть, всё же сказать этому полковнику? Нет, нет, — буду молчать! Узнают, что я микрофон нашёл и проговорился, — и в тюрьме найдут. Буду молчать"! — с тоской думал он.

— Понимаю. У тебя есть основания бояться…своего начальника и его способных на всё приятелей. А мне ты нужен живой. В качестве важного свидетеля…. Впрочем, вру, не то сказал. Ты мне просто живой нужен. Хотя ты и не чист перед законом, но парень ты ещё молодой. После этой встряски можешь стать человеком….Что же делать? — Вячеслав Сергеевич снова заходил по своему крошечному кабинету. Взял трубку телефона. Коротко сказал "зайди". И через минуту, обращаясь к вошедшему Радкову. — Владислав Викторович! Если я сейчас отпущу Максима, он долго по Москве живой ходить будет?

— Сомневаюсь, товарищ полковник. Если отпустить, то Пилецкому уехать нужно. И подальше.

— И я так думаю. Но он же не вернётся по нашему вызову, когда понадобится?

Пилецкий снова вскочил:

— Вернусь, това…вернусь, господин полковник! По первому требованию вернусь!

— Из-за границы? Ты же на Украину навострился!

— Вернусь. Слово даю, приеду, когда прикажете.

— Что ж, товарищ Радков. Оформляйте освобождение гражданина Пилецкого и договоритесь с ним о связи. — Кличко вышел из кабинета.

Между тем Паученкова искали.