Снайпер морской пехоты

Наконец настал час дня. В здании через дорогу от стрельбища, на котором прошла большая часть его службы, Карлос Хэткок стоял перед выпускниками снайперской школы и их родными. Он немного дрожал, потому что толком не знал, как себя вести и что говорить. Но, несмотря на нервное напряжение, усталость и мышечную боль, он был предельно счастлив. Он помолчал, обведя глазами всех присутствующих, и начал говорить сдавленным от волнения голосом. Он не зачитывал текст и не читал заученное наизусть выступление, он говорил от всего сердца.

Закончив своё короткое, но очень эмоциональное выступление, Хэткок проглотил огромный комок в горле и затуманенными глазами обвёл зал, забитый морпехами, армейскими рейнджерами и «морскими котиками», которые с восхищением глядели на великого снайпера, который до этого дня представлялся им не человеком, а легендой, на которую ссылались их инструкторы, рассказывая о том, на что способен человек, действующий в одиночку. Когда Хэткок подавил переполнявшие его эмоции, которые сжимали горло, все эти люди со своими родными и его друзья-морпехи, пришедшие посмотреть на это мероприятие, затихли от восхищения.

— Я люблю вас всех, — сказал Хэткок прерывающимся от волнения голосом.

Никто его не забыл: ни люди, которых он любил, ни любимый род войск. В тот день они чествовали его в той самой школе, которую он помогал создавать, и которая по-прежнему занимала значительное место в его душе.

* * *

Небольшая лодка покачивалась на волнах, набегающих с мелководья от Вирджиния-Бич. Хэткок со Стивом закинули в море приманку для акул из голов макрели и тунца, политых куриной кровью, и Карлос сидел у толстого удилища, зажатого в стальном держателе, дожидаясь момента, когда запоёт огромная катушка. Он уже не в первый раз вышел в море охотиться на больших, опасных рыб, и успел набраться немалого опыта в этом деле.

Лицо его больше не было болезненно серым, оно было покрыто загаром и усыпано капельками пота. Он охотился на большую, смертельно опасную акулу, которую собирался поймать и затащить с кормы на палубу, как в повести «Старик и море». Он словно бы снова стал снайпером.

Хэткок быстро овладел этой наукой и показал, насколько быстро растёт его мастерство, когда уже в одном из первых выходов в море (на соревнования по ловле акул) вытащил 277-фунтовую острозубую акулу. Эта рыба, которую он поймал в месте, где глубина воды достигала четырёх футов, принесла ему второе место.

— Хорошо выглядишь, — сказал Стив Карлосу, сидящему рядом на палубе серебристо-красной лодки, которую они назвали «Объездчиком акул».

— Я и чувствую себя хорошо, — сказал Карлос, поднимая глаза к небу.

— А я ведь говорил тебе, что или загублю, или вылечу, — ответил Маккарвер.

— Мне всё лучше и лучше, — сказал Хэткок. Панаму он сдвинул назад, и ласковый ветерок шевелил белое перо, прижатое лентой. Он глядел на море, простирающееся до линии горизонта, слушая, как поёт леса, сматываясь с катушки, и на его загорелом лице светилась широкая улыбка. Он снова был полон сил. Он рвался в бой.

Карлос Хэткок

Джим Ленд, 1959 г.