Снег на экваторе

Но вернемся к черному чаю – испытания для листьев не окончены. Мелкие кусочки, поменявшие цвет с зеленого на бурый, ждет горячая сушка. Чуть больше четверти часа они, как песчинки в сильную бурю, бешено кружатся в камерах печи под ударами струй знойного воздуха, температура которого доходит до 80 °С. За это время чаинки (теперь их, наконец, можно с полным правом так называть) теряют остатки влаги.

Заключительный этап – сортировка по весу и размеру, упаковка. Раньше для колониального товара, который в Москве продавался в сохранившейся до сих пор лавочке на Мясницкой, примечательной пестрым орнаментом на фасаде, не жалели деревянных ящиков из ценной тропической древесины, оборачивали продукт алюминиевой фольгой. Теперь чай засыпают в мешки из многослойной бумаги, которые штабелями укладывают в металлические контейнеры. Дорогому красному дереву находится более достойное применение, чем служба одноразовой тарой.

Девять из десяти мешков изготовленного в Кении чая идет на экспорт. Большая часть продукции продается на аукционе в крупнейшем кенийском порту Момбаса. После того как прекратила существование чайная биржа в Лондоне, он, наряду со шриланкийской и индийской биржами, стал одним из трех ведущих мировых центров торговли бодрящим напитком.

Открылся аукцион в 1969 году по инициативе Ассоциации торговли чаем Восточной Африки. За это время количество отгружаемых контейнеров возросло многократно. Рекордным стал 2010 год, когда Кении не хватило всего 1000 тонн, чтобы собрать ровно 400 000 тонн чая. Львиная его доля, как всегда, прошла через Момбасу. Помимо кенийского, составляющего свыше четырех пятых товара, в Момбасе выставляется продукция из Бурунди, Замбии, Зимбабве, Демократической Республики Конго, Мадагаскара, Малави, Руанды, Танзании, Уганды. Короче, из всех стран Африки, где культивируют это замечательное растение, за исключением разве что Камеруна и Маврикия. В результате в том же рекордном 2010 году Кения экспортировала 441 000 тонн чая, то есть больше, чем произвела сама.

За четыре с лишним десятилетия право работать на аукционе получили меньше полутора десятков брокерских компаний. Некоторые упрекают Ассоциацию в установлении невыполнимых критериев, некоторые намекают на то, что, мол, в выгодный бизнес допускается только кучка влиятельных «своих» людей.

Требования действительно суровые. Чтобы стать брокером, надо доказать, что, во-первых, у тебя есть капитал в размере не меньше чем 10 миллионов шиллингов. Но это как раз не самое сложное. В пересчете сумма не дотягивает до 150 000 долларов. Во-вторых, надо предъявить письменные обязательства производителей в том, что они готовы ежегодно предоставить не меньше 5000 тонн чая. Вот это намного труднее. Все крупные плантации и большинство мелких производителей давно разобраны. В-третьих, надо пройти пятилетний курс обучения, в ходе которого придется досконально изучить не только процесс выращивания и производства чая, но и научиться лично безошибочно его дегустировать и сортировать. Наконец, надо получить поддержку не менее двух третей членов Ассоциации, а их насчитывается порядка 300. Помимо брокеров, туда входят еще четыре категории людей, связанных с чаем: производители, покупатели, упаковщики, владельцы складов. Общее собрание проводится раз в год, поэтому, даже выполнив все условия, ждать придется долго.

Как объяснил мне секретарь ассоциации Доркас Инда, требования полностью обоснованы, так как брокер должен быть готов к работе в самых тяжелых условиях. Перед аукционом, который проводится по понедельникам, он получает пробные партии чая от каждого выставляемого лота для проверки.

– Таким образом, брокер просто обязан быть опытным дегустатором, – подчеркнул Инда.

По итогам тестов на фабрики отправляются отзывы и составляется каталог продукции. На аукционе товар представляется всеми брокерами, а покупатели выбирают, и у них не должно быть сомнений в том, что заявленные лоты точно соответствуют описанию. Минимальная партия – тонна. В десятидневный срок после продажи брокер обязан расплатиться с фабрикой, не забыв, естественно, получить и свои чаевые, в смысле – комиссионные: один процент от сумы сделки с производителя и полпроцента с покупателя.

Ничто не мешает фабрикам самим заключать договоры и продавать напрямую, но большинство предпочитает действовать через аукцион.

– Боятся нарваться на мошенников, – сказал Инда. – С брокером у тебя полная гарантия. Поэтому и важен контроль. Чуть ослабишь требования, появятся недобросовестные перекупщики, платежи начнут срываться, доверие падать, и механизм, работающий как часы, разладится.

О таком и помыслить страшно. Чай в Кении – главный источник валютных поступлений и основной работодатель. Отрасль кормит три миллиона человек, поэтому всякий успех и всякая неудача, без преувеличения, отражаются на всей стране.