Снова о Дневниках Шри Ауробиндо_ сборник скриптов (СИ)

В итоге всё осталось так же, как и до рождения Шри Ауробиндо. Мир в том же самом неведении, люди в таком же состоянии, что и были, кроме некоторых узревших по Милости Божией истинный источник движения в себе. Трансформация просто стала означать всё, что угодно, потеряв не только тот смысл, что придавался этому слову в учении Шри Ауробиндо, но и утратив буквальный смысл, означающий переход или кардинальную перемену в иное состояние, чем человеческое.

Воля означает стойкую реальную потребность всего существа. Бесполезно настаивать на том, что не является вашим сущностным желанием или глубинной необходимостью. Поэтому мы можем сделать вывод, что в истории интегральной йоги Шри Ауробиндо давным-давно поставлена жирная точка, как Он и предвидел.

Отнюдь это не означает, что Воля перестала действовать в таком же примерно направлении.

5.

Попробуем открыть супраментальный принцип, не затронув большую часть человечества. В нашем мире не будет ни одного существа, которое не являлось бы воплощённым Божественным. Как будут видеть их другие люди, кто ещё не входит в наше сознание? Такими же, как прежде? Но они стали вернейшими последователями нового принципа и не станут вместо этого принимать старые точки зрения, даже если придёт огромная толпа из их прошлого. Мы получим огромную толпу воплотившихся богов, которые, сами преобладая в сознании других теоретических людей, кто ещё не стал буквально таким же существом, реально руководят всем их поведением и даже живут в их телах. На Земле нет ни одного возможного места, которое было бы недоступно сознанию любого, кто встроил в себя вместо мышления супраментальный принцип единства всей субстанции и открыл всевозможные варианты представлений, которые тот включает в себя. Новый принцип не будет нуждаться в узнавании через информацию. Его откроет каждый, кто сможет принять всё, что принадлежит своему миру, как стремительно ожившее в какой-то либо момент времени, либо в нарастающем порядке вспоминающееся в движении этого принципа и в момент откровения формирующееся в иной весьма забавный мир.

Таким образом, мы не сможем утаить ни одного из факторов супраментального преображения и даже не сможем его произвести в самих себе, не произведя строго синхронно и в других людях, кто войдёт в двери нашего сознания. То, что мы привносим его в эволюцию и оставляем на выбор самих людей -- принимать его или нет -- невозможно ни при каких обстоятельствах. Это будет либо революция, внезапно меняющая весь облик человечества, либо не будет на самом деле достигнуто супраментальное проявление. Меньшие уровни могут сильнее влиять на окружающих, нежели даже сам супраментал, поскольку они понятнее и ближе к обычному сознанию. Так что даже надразумное проявление не сможет остаться незамеченным, хотя в теории может не приняться кем-то из людей.

Уровни до Надразума не обладают подтверждённой силой, они сравнительно необитаемы и не окажут сильного воздействия, хотя могут проявиться достаточно заметно в тех областях знания, которые связаны с выражением светлой силы яркости или технологических идей при помощи языка или математики.

Мы в процессе своего развития постоянно находимся под влиянием тех или иных идей. Рост идеи от начала её возникновения, как невербального неясного желания или намерения, до формального соответствия всему установленному порядку вещей, хотя и с некоторым изменением, вносимым этой идеей, принадлежит ментальному миру. Способ выражения идеи бывает разным, в большинстве случаев он подобен способу выражения поэзии или научных гипотез, в которых работает ритм или последовательность ассоциаций. Для выражения идеи в ментальном мире достаточно её произнести ментальным образом. Но для высших уровней такой способ будет значительно искажать не только саму идею, но и всё то, что приподнимается в этой связи в окружающем сознании. Так происходит деформация в языке того, что иначе выглядело бы безмолвным чистым светом и обладало невыраженной истиной высших уровней.

Произнося некоторые вещи, мы вкладываем в сознание окружающих предыдущие способы нашего выражения и формируем что-то вроде афишной тумбы, на которой наклеены афиши одна на другую. Можно представить тумбу прозрачной и афиши просвечивающими друг сквозь друга. Но сама толщина слоя даже непрозрачных афиш обязывает понимать, что это уже давно сформировано и покрывается раз за разом всё новыми слоями с учётом того, что было наклеено прежде. Мы, произнося идею раз за разом, зависим от прежнего выражения и идём по тропе этих старых афиш, фактически повторяя нечто из прошлого, даже если оно уже давно не соответствует истине.