Сновидица и тень (СИ)

Судя по наличию кочевников в рядах вражеской армии, Ниамн был полностью во власти мятежной богини. А значит, подступиться к камню и попробовать уничтожить его представляло довольно сложную задачу. И все же Йена была непреклонна! В итоге они вместе написали несколько писем, координируя дальнейшие действия объединенных армий Талонии, Свободных городов, Ордена Тишины, Незримой гильдии и всего, что осталось от Орсики. Отдельное длинное письмо девушка написала Риордану, который занял пост главнокомандующего. В отсутствие магистра он должен был оставаться оплотом спокойствия и адекватности. Еще одно письмо предназначалось Элтасу, который при положительном решении совета, должен был повести эльфов в Тиаммаран, а оттуда сразу на войну.

Наконец, поздним вечером, он медленно встал, собираясь к себе. Втайне он надеялся, что девушка его остановит, что захочет еще немного побыть вместе. Но она лишь отстраненно пожелала ему спокойной ночи и отвернулась к камину. О вчерашней близости не могло быть и речи! И стену эту он создал собственными руками, поддавшись дурацкому благородному порыву!

На следующий день, после похорон Элми, эльфы снова собрались на совет. Однако, на сей раз не было ни презрительных взглядов, ни язвительных замечаний. Раскосые глаза с уважением смотрели на него и его спутницу. Приятное ощущение собственной силы и значимости накатило, словно воспоминание из далекого прошлого, и он поспешил отринуть это чувство. Именно эта ничем не оправданная гордыня когда-то привела их к краху. Нельзя было позволить себе снова превратиться в заносчивого, самоуверенного типа, влюбленного во власть и силу!

Голосование окончилось быстро - единодушным решением в их пользу, и улыбающаяся Йена торжественно вручила несчастному Элтасу письмо к Тиаммарану и инструкции по дальнейшим действиям. Эльфы должны были отправиться Белый город, расселиться там и сразу же отправить половину мужчин на помощь объединённой армии под начало Риордана. На том и порешили.

И уже тем же вечером словно тени они выскользнули из лагеря и направились на юг, к Верблюжьему перешейку, где расположилась армия Гильдии.

***

Путешествовать с Йеной было легко. Она была вынослива и не жаловалась по пустякам. А в последнее время еще и перестала молчать в его присутствии, и они все время о чем-то говорили. Благо, у обоих биография изобиловала интересными моментами, так что каждому было что порассказать.

К примеру, ему очень понравилась история о спасении Нави из клетки, после которой Йена в наказание была продана на невольничьем рынке. Она умолчала об истории с герцогом, но память Огонька услужливо подкинула ему пару картинок, и он чуть не сорвался, заново пережив весь тот ужас. Не сказать, что он помнил о ней все то же, что и его аватар. Многие отрывки были скрыты, так, будто их хозяин считал хранящуюся там информацию слишком личной. Хотя, возможно, так оно и было. Многого в Огоньке он до сих пор не понимал, равно как и в его хозяйке.

Порой ему казалось, что даже обладай он полной информацией о каждом шаге в ее жизни, она все равно нашла бы чем его удивить. Каждый ее взгляд, каждый жест и улыбка скрывали в себе тайну. Несмотря на тысячелетний опыт за плечами, он не видел ее насквозь, как остальных. Возможно, именно это и привлекло его в ней при первом знакомстве. А вот того момента, когда она перестала быть для него просто раздражающей девчонкой и г превратилась в объект ненасытной страсти, Феор совершенно не запомнил. Просто однажды заметил, что стал все чаще выбирать себе на ночь именно рыжеволосых женщин. Потом она вошла в его мысли, а чуть позже и в сердце. И, предки, какой же ужасной мукой было чувствовать ее постоянную близость и не сметь прикоснуться к загорелой бархатистой коже! Эта любовь мучила его долгое время, портила их отношения и мешала работать. Да еще и тень эльфа то и дело маячила позади, сводя на нет все его надежды о взаимности.

И вот наконец свершилось - стена обстоятельств пала и тут же появилась другая - бастион похлеще предыдущего - ее равнодушие. Не сказать, что она относилась к нему плохо. В ее поведении то и дело сквозила глубокая дружеская привязанность, а в последнее время и доверие. Да вот только этого оказалось мало! И он, как последний дурак, все испортил! А ведь ему просто хотелось, чтобы она отдалась ему не в минуту слабости, а по собственному желанию! Чтобы между ними больше ничего не стояло!

Он окинул взглядом ехавшую впереди девушку. На многочисленных медных косах играли солнечные блики, то и дело меняя цвет вплетенных в прическу серебряных бусин. Тяжелый дорожный плащ скрывал красивую фигурку, не давая возможности рассмотреть ее целиком. Но этого и не требовалось! Он итак в подробностях помнил каждый изгиб ее стройного, гибкого тела. В памяти всплыла соблазнительная картина и он тут же поспешил отмахнуться от нее, пока не разыгралась фантазия.