Сны света. Глубинная дневная практика осознанных сновидений

Знай, что все вещи подобныМиражу, замку в облаках,Сновидению, призраку —Не имея сущности, но имея качества, которые можно увидеть.Знай, что все вещи подобныЛуне в ясном небе,Отражённой в чистом озере,Хотя для этого озера луна никогда не двигалась.Знай, что все вещи подобныЭхо, повторяющемуМузыку, звуки и плач,Однако в эхо нет мелодии.Знай, что все вещи таковы:Подобно тому как волшебник создаёт иллюзииЛошадей, быков, повозок и других предметов,Ничто не является тем, чем предстаёт[122].

Явления перестают быть тяжёлыми и серьёзными, становясь более игривыми. Груз плотности становится легче. С этой более просветлённой точки зрения реальность превращается в площадку, где играют дети иллюзии[123]. Напротив, когда мы воспринимаем явления как плотные, устойчивые и независимые, это высасывает из них свет и жизнь. Это мрачное и мутное видение реальности. Вместо света и лёгкости повсюду появляется тяжесть и сложности. Это «протемнение», являющееся убогим воззрением проклятых детей.

Радость эфемерности

Как ни парадоксально, постижение пустотности ведёт к огромной признательности за формы, поскольку дарует яркое осознание непостоянства. Вы осознаёте, что всё имеет срок годности. Всё недолговечно, словно радуга. Если бы что-то обладало истинным существованием, оно было бы постоянным. Непостоянство – это выражение пустой природы. Признавая радость этого постижения, мастер медитации Аджан Чаа однажды взял стакан и сказал: «Посмотрите на это. Стакан прекрасно справляется с тем, чтобы удерживать воду. Он блестит на солнце. Когда я стучу по нему, он поёт. Но когда-нибудь его сдует с полки порыв ветра – или собьёт со стола мой локоть. Если задуматься, стакан уже разбит. Вот почему сейчас он доставляет мне такое удовольствие»[124].

Мы принимаем вещи как должное, если считаем их постоянными. Напротив, если вы рядом с человеком, которого никогда больше не увидите, и вам это известно, эта эфемерность делает встречу более драгоценной. Пересмотрите все свои переживания в свете непостоянства и смерти – и увидите, как они оживут. Лакар Ринпоче делится наблюдением:

Что наша жизнь как не танец преходящих форм? Всё всегда меняется, разве нет? Всё, что мы сделали в прошлом, сейчас кажется подобным сновидению, разве нет? Друзья, с которыми мы выросли, призраки детства, те взгляды и мнения, которых мы когда-то страстно и безоговорочно придерживались, – мы оставили всё это позади. Сейчас, в данный момент, чтение этой книги кажется вам отчётливо реальным. Но и эта страница вскоре станет лишь воспоминанием[125].

Рассечение формы

В даосизме совершенный человек, восточный аналог западного супермена, обладает зрением, проникающим сквозь формы и рассекающим неосознанность, принимающую вещи за истинно существующие. Вы тоже можете видеть сквозь вещи – в переносном смысле. Видя сквозь вещи в переносном смысле, вы почти что можете видеть сквозь них в буквальном смысле. Идея правильного воззрения обретает новые измерения, когда вы развиваете такой проницательный взгляд. С высочайшим прозрением, которое всегда сопровождается пониманием и состраданием, вы можете здоровым образом видеть насквозь людей и ситуации. Вы не застреваете в поверхностной политике, позёрстве и притворстве. Подобно тому как рентгеновские лучи помогают людям, обнаруживая скрытые расстройства, проницательное зрение совершенных существ помогает им служить другим, диагностируя расстройство сансары и проникая в него[126].

Например, когда вы со своими детьми, вы видите их проделки насквозь. Представьте, что вы сидите на крыльце и наблюдаете, как ваши дети играют с соседскими детьми. Неожиданно они начинают ссориться и плакать, потому что один ребёнок взял игрушку, принадлежащую другому. Благодаря своему совершенному взрослому зрению вы вмешиваетесь и сострадательно решаете проблему, потому что видите лучше их, – вы знаете, что нужно сделать. Подобным образом совершенные существа, пробуждённые существа, обладают взрослым зрением и смотрят с состраданием на ссоры и крики мира, спорящего из-за своих игрушек. Чагдуд Тулку Ринпоче напоминает нам: