Со мной так нельзя!: каким бывает насилие и как его распознать

Насилие заканчивается

Иногда оно уже миновало, но кажется, что никогда не кончится – там, внутри, всё будет вариться и вариться, как чёрное ведьмовское варево. Хочется уже оставить всё позади, и забыть, простить, но не получается… Не принуждайте себя, не обвиняйте за то, что медленно расстаётесь с прошлым: самообвинения – часть того несчастливого прошлого, от которого вы уходите. Просто работайте над этим. Просто радуйте себя, занимайтесь тем, что вам нравится, вернитесь к старым хобби или найдите новые, изучайте иностранные языки или собирайте пазлы. Посещайте психолога или психотерапевта, группы для переживших насилие. И ваши старания обязательно принесут результат. Результаты я постоянно вижу в своей работе, и это самая приятная её часть – видеть, как человек меняется, часто даже внешне… И уходит в свою замечательную новую жизнь.

И напоследок – обращение к абьюзерам. К тем, кто узнал описание своего образа действий в этой книге. Скорее всего, вы полны гнева: с вашей точки зрения, всё обстоит не так, всё описанное насилие имеет веские причины, и совершается оно только для самозащиты… Я не стану спорить со схемой межчеловеческих отношений, существующей в вашей голове: мне хорошо известно, что от нападок извне она только укрепляется. Я хочу сказать, что, несмотря на то что вы жили с этой схемой очень долго, настолько долго, что она кажется вам частью вас, это всего лишь схема, а не реальность во всём её многообразии, и она только подменяет собой реальный мир. А там, в реальном мире, много хорошего – такого, что можно получить и ощутить, только будучи с любимым человеком на равных, не стремясь утвердить своё главенство. Это то хорошее, от чего вы отгораживаетесь. Но пересмотреть схему никогда не поздно – если вы того захотите. Потому что нет ни одного человека в мире, который сделал бы это за вас.

Вместо послесловия. Новая мораль против насилия

В заключение хочется сказать ещё несколько слов. Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними – истина, изречённая ещё древними римлянами, работает до сих пор. Насилие существовало во все времена, но отношение к нему претерпевает значительные трансформации прямо у нас на глазах. Мы – свидетели борьбы двух моралей. Согласно первой, перенесённое насилие оставляет на человеке несмываемое пятно: однажды жертва – жертва навеки, а быть жертвой – это стыдно, страшно и опасно, поэтому, если тебя избили, изнасиловали, если над тобой издевались, тебе лучше молчать об этом; абьюзер же остаётся чист и незапятнан. Согласно второй, в насилии виноват только один человек – тот, кто его совершает, весь позор за содеянное должен достаться ему, в то время как пострадавшая сторона имеет право открыто говорить о перенесённом страдании, и никто не должен её за это упрекать.

Первая мораль кажется непререкаемой, она по привычке внушает уважение, потому что за ней стоят поколения предков, живших согласно ей. «Честь превыше всего», «Стисни зубы и терпи», «Не будь тряпкой» – какие знакомые и до сих пор работающие заклинания! Вторая мораль на фоне первой выглядит хрупкой и пока ещё очень юной. Но её больше не пугают нахмуренные брови и сжатые челюсти. Она смеет задавать вопросы: «А почему честь требует молчать о нечестных поступках? А ради какой цели нужно терпеть? А кому приносит пользу молчание?»

И тут выясняется, что МОЛЧАНИЕ – ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ОРУДИЕ НАСИЛИЯ. Оно играет на руку насильнику, который будет просто в восторге, если о том, что он сделал, никто никому не расскажет. То, что пострадавшая сторона будет держать язык за зубами, служит для него разрешением совершать то, что он сделал, снова и снова – либо с ней, либо с кем-то другим. И чувствовать себя приличным, даже высокоморальным человеком.

Молчание – то, что пострадавшей стороне кажется проявлением милосердия к ней: как будто если никому, кроме насильника, неизвестно о том, что произошло, можно жить так, словно этого и не было… Но такие ожидания нереалистичны. Перенесённое насилие всё равно прорвётся – в кошмарных снах, в негативных высказываниях по поводу людей со схожим опытом, которые позволили себе дать ему отрицательную оценку, в разрешении себе проявлять агрессию по отношению к кому-то более слабому и уязвимому («Подумаешь, неженка, мне-то гораздо больше пришлось терпеть, и ничего!»).