«Собеседник любителей российского слова»

(43) Г-н Старчевский говорит («Литература русской истории до Карамзина», стр. 230): «Записки эти составлены из свода разных русских летописей, со многими синхронистическими таблицами и с критическими примечаниями». Более ничего не сказано для их характеристики.

(44) Г-н Соловьев поместил в «Архиве» г. Калачова статью о русских исторических писателях XVIII века, в которой разбирает некоторых писателей. Не знаем, почему именно тех, а не других. Если он хотел рассмотреть только замечательнейших, то неужели труды Елагина и Эмина замечательнее «Записок о русской истории»?{54}

(45) Замечания эти приведены в книге г. Старчевского, стр. 236.

(46) Известно, что при Екатерине начали издавать русские летописи. Много списков было собрано из Москвы и других мест, но, по неимению хорошо приготовленных к этому делу людей, издание тогда не состоялось.

(47) См. Старчевского «Литература русской истории до Карамзина», стр. 218. В биографии Чеботарева, в «Словаре проф. Моск. унив.», г. Соловьев говорит неопределенно: в это время Чеботарев занимался выписками из летописей. По ходу его изложения это может относиться к 1782–1790 годам. Промежуток довольно значительный.

(48) Г-н Старчевский говорит, что он «сам видел несколько выписок из наших летописей, сделанных для императрицы». Но он ничего не сообщает об их содержании.

(49) Первый том истории Щербатова вышел в 1770 году, а следующие четырнадцать в разные сроки выходили до 1792 года.

(50) Различие этих договоров доказано в недавнее время г. Срезневским (см. статью его в «Известиях II отделения Академии наук», 1852, т. I).

(51) Как видно, это сделано было по убеждению императрицы, потому что даже в ее замечаниях на Стриттера мы находим обвинение в том, что он возобновил нелепые басни о мести Ольги древлянам, выброшенные из («Записок о русской истории» (Старч., стр. 235).

(52) У Державина в стихотворении «На счастие» сказано о Екатерине:

Комедьи пишет, чистит нравыИ припевает: «хем, хем, хем».

Хем, хем – это дедушкин кашель в «Былях и небылицах». Львов же в Объяснениях (ч. I, стр. 22) выдумал какое-то небывалое сочинение императрицы «Разговоры дедушкины» и притом еще палату с чутьем для чтения и обсуживания этого сочинения. Не знаем, есть ли правда в последнем известии, но первое совершенно ложно.

(53) «Исповедание жеманихи» напечатано в VIII части «Собеседника» при «Былях и небылицах» как их заключение, оно даже не отделено особою цифрою, как делалось всегда в этом журнале.

(54) При этом-то дедушка и закашлялся особенно сильно. Из этого можно видеть, какие беспорядки ему не нравились. Львов говорит, что он припевал «хем, хем» только при виде какого-нибудь беспорядка.

(55) В 45 № «С.-Петербургских ведомостей» 1784 года причиною такого изменения выставляется то, что «издателям известно, что некоторые из присланных сочинений до них не доходили». К этому прибавлено в № 50: «А чтобы не принять неблагопристойного, то сочинение при принесшем же и прочтется, и буде оно согласно с расположением «Собеседника», то и примется для напечатания, буде же противно, то возвратится принесшему». Следовательно, в это время главный издательский труд – рассмотрение и выбор присылавшихся статей – лежал уже не на княгине Дашковой, а на советниках Академии, которые, таким образом, были в то же время и цензорами статей.

(56) Ниже представлены некоторые соображения касательно трудов Козодавлева, помещенных в «Собеседнике». Из других же его произведений, отдельно изданных, известны: перевод поэмы Тиммеля «Вильгельмина», СПб., 1783 (Сопикова библиография, № 8636), и комедий «Нашла коса на камень», в одном действии, СПб., 1781 (Сопикова библиография, № 5475), и «Перстень», в одном действии, СПб., 1781 (Сопикова библиография, № 5549). Ему же, вероятно, принадлежит и следующий перевод: «Древнего и нового века люди, или Уборный стол г-жи маркизы Помпадур, соч. г. Вольтера, перевел с французского О. К.», СПб., 1777 (Сопиков, № 3478).