Соблазн ей к лицу

— Бог с ними со всеми. Сейчас я хочу одного — помыться и переодеться.

Хорошо, что туалетные комнаты, прилегавшие к обеим спальням, имели собственные входы для прислуги. Закрыв смежную дверь, Дафна тем самым скрыла от посторонних взглядов разруху в своей спальне. Пока горничная наливала в горячую ванну различные отвары трав и масла, она выбирала за дверью платье для ужина. Отослав горничную и заверив ее, что вполне способна вымыться и одеться сама, Дафна погрузилась в ароматную воду. Она представила, как удивилась служанка ее растрепанному и пыльному виду. Вымыв голову и торопливо вытерев волосы полотенцем, она закрутила их в сложный узел на макушке и заколола деревянным гребнем. Затем со вздохом наслаждения устроилась в ванне и прикрыла глаза.

— Как ты хороша! — восхитился Чарлз, появляясь в дверях.

Дафна ахнула и села, вода заколыхалась в ванне.

— Ты напугал меня, — призналась она. Судя по халату и влажным волосам, Чарлз уже успел вымыться. Запахнутые полы халата все же оставляли открытым треугольный вырез на груди, где виднелись черные завитки волос. Взгляды Дафны и Чарлза встретились, и в них зажглось желание.

Он взял большое белое полотенце с обитого шелком кресла и шагнул к жене. На его губах играла нахальная ухмылка.

— Увы, дорогая, но я пришел не только напугать тебя, но и проделать с тобой куда худшие вещи.

Подняв Дафну за плечи, он укутал ее в полотенце и притянул к себе. Его поцелуй был горячим и властным, и Дафна почувствовала, как по телу побежали мурашки. Чарлз поднял ее на руки прямо в полотенце и, толкнув ногой дверь спальни, отнес на кровать и уложил на мягкие плюшевые покрывала.

— Да, я собираюсь проделать с тобой массу непристойных вещей, дорогая, — пообещал он, и по телу Дафны прокатилась горячая волна. Чарлз потянул полотенце за уголок, а она приподнялась, позволяя вытащить его из-под себя.

Если раньше они всегда занимались любовью под покровом ночи и в уютных одеялах, то теперь все было совсем иначе. Дафна внезапно осознала, что в окна все еще бьет дневной свет, а сама она лежит на постели совершенно голая, открытая голодному взгляду мужа. Смутившись, она сжалась в комочек и потянула на себя покрывало, однако Чарлз поймал и остановил ее руку.

— Нет-нет, милая. Нашему браку уже целых две недели, пора отбросить стыдливость.

Дафна была вынуждена признать его правоту. Они успели пожениться и пережить вместе немало странных приключений, однако до сих пор не видели обнаженных тел друг друга при дневном свете.

Чарлз неторопливо снял халат и бросил его на пол.

Разглядывая красивое мужское тело, Дафна забыла о собственной наготе. Они уже столько раз занимались любовью, она неоднократно касалась и гладила эти выпуклые мускулы, однако и представить не могла, что Чарлз настолько красив. Она не отвела бы взгляда, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Ее глаза бродили по сильным плечам и рукам, широкой груди, плоскому животу с темной дорожкой волос… и восставшему мужскому достоинству. Дафна прикрыла рот рукой. Это было бесстыдное и прекрасное зрелище.

— Перестань пожирать меня глазами. Мне кажется, это моя роль, или я не прав? Ты выглядишь так, будто вот-вот на меня набросишься. А на сегодня я выбрал для тебя пассивную роль. Ты выглядишь так аппетитно.

Дафна вспыхнула от смущения. Она осознала, что в свете дня муж может видеть все детали ее несовершенного тела: слишком узкие, почти мальчишеские бедра, маленькую, хотя и крепкую грудь, которая не была прикрыта одеялом или приподнята в высоком лифе.

Она снова принялась нащупывать рукой край покрывала, готовая потянуть его на себя. И была смущена тем, что ее внешность не соответствует прекрасной внешности Чарлза. Однако его это, похоже, совсем не беспокоило.

Вновь перехватив ее руку и не дав прикрыться, он пробежался пальцами от запястья до плеча.

— Стесняешься? — Он смотрел так мягко, с такой нежностью, что Дафна тонула в его глазах.

— Так странно быть раздетой… при тебе… белым днем, — робко отозвалась Дафна.

— И это прекрасно. Я могу видеть тебя целиком. — Он накрыл ладонью одну грудь Дафны. — Ты такая красивая! У тебя безупречная грудь.

Она прикрыла глаза и задышала чаще. Касание его пальцев обжигало. Дафна облизнула пересохшие губы.

— Она у меня… маленькая.

— Вовсе нет, — усмехнулся Чарлз. — Идеальная. И прекрасно ложится в мою ладонь. — Он поцеловал ее, его губы были теплыми и мягкими, а когда оторвался ото рта Дафны, она едва не застонала. Открыв глаза, она встретила его взгляд и судорожно вздохнула. Его зрачки казались такими темными и бездонными. — Ты принадлежишь только мне. Ты моя…

Чарлз осторожно сжал пальцами один розовый сосочек, и Дафна выгнулась навстречу. По ее телу от груди до ступней пробежала горячая волна удовольствия.

— Они похожи на крохотные ягодки, — прошептал Чарлз и приник к ее груди ртом. — Малинки. Нежные и сладкие.