Противоречий длинный узелВ себе медлительно несяСосредоточась в этом грузеКрутясь и сочленяя звукиМатерия сияла всяИ чревом мир приподнимаяЧервем пронизывая весьОна протягивала рукиИ говорила только здесь10_ На травах розового маяНа алом бархате фиалокВдали от свалок городскихЯ лучший случай как подарокОтдам тому, кто любит их.Я мира дерево златоеЯ мира корень, ветвь и стволЦветок и плод и шип и кол —Мой пылен пест, листва — подолИ всё, что сверх того пустое20_ На том летаю и стою —Ведь я сама себя удвоюМигнувши только воеводеВ котором социальном слое(Умрет изящность в тесном слоге)Уложены начала смыслаОни наполненные ведраКачают мира коромыслоА риф как наконечник мысаДырявит лодочные днища30_ И хлещут в дыры волны речиЯ вся — клубок противоречийА на боку моем прорехиНо я сама свою структуру —Пчела умна как архитектор —Ничто преобразуя в нечтоПострою в длинную натуруНа мысе рифа наконечникОпасный корабельным днищамЕго теченьем правит вечность40_ А мир — качели коромыслаА мыс концом венчаем рифаБурлит водой среди пробоинЯ вся комок предубежденийНо мой порядок очень строенМой пращур был недурно сложенПотомок вдруг оделся кожейСовсем не лучшего покроя —Смесь молока и сновидений.Разбитый в тщетности рассудок50_ Плохой поломанный рисунокЦветок, обглоданный как остов —Поищем кость на дне сосудаТуда забитую первичноСкорей пустить в работу зубыПусть нам дадут хотя бы костиА прежде выдуманную ссудуЗаменят кашей чечевичнойВольют разваренную душуВ приуготованную полость.60_ Ах, бесконечность, бесконечность —Для юной поступи моейНет ни опоры ни дорогиЯ дом без крыши и дверейИ нет ни петель ни порогаНо изнутри на щеколдуХраня сама себя на льдуЯ крепко спальню запираюИ на трубе играю.
<p>19. БЕРТОЛЬДУ ШВАРЦУ ИЗ НЮРНБЕРГА, ИЗОБРЕТАТЕЛЮ ПОРОХА</p>