Собрание произведений в 3 томах. Том 1: Стихи

О самом творчестве Волохонского на сегодняшний день написано на удивление немного, и, невзирая на свой легендарный статус, поэт до сих пор является одним из белых пятен на карте русскоязычной литературы — отчасти из-за «нелюдимости и экстравагантности»[13] (впрочем, сильно преувеличенных мифом), отчасти из-за того, что многочисленные публикации Волохонского оказались рассеяны по труднодоступным периодическим изданиям и альманахам трех континентов. За исключением важной статьи В. Тарасова и нескольких филологических исследований по частным поводам, список работ о поэзии Волохонского ограничивается несколькими заметками и рецензиями[14]. Ведущие принципы поэтики Волохонского были отмечены еще К. Кузьминским: «язык, аристократический изыск, немыслимый в наше время, ирония, переходящая в мистификацию, пародийные литературные реминисценции […] и метафизическая глубина»[15]. Ирония выступает основным инструментом остранения, снижая всяческий пафос; по замечанию В. Тарасова, художественный мир Волохонского отличает «отсутствие сокрушений на тему души, измученной собой; неизменно — всесторонняя отделка произведений и […] идейная многослойность»[16].

Поэзия Волохонского обычно оценивается как герметичная, сопротивляющаяся однозначной интерпретации; критики сталкиваются со сложностью «отделить пародийную интонацию от лирической»[17], отмечают сугубо формальный характер стихотворений, основанных «исключительно на смелых словосочетаниях, неологизмах, на музыкальном звучании и дерзкой рифме»[18]; однако Тарасов справедливо указывает, что «трудность восприятия зачастую связана с тем, что привычный ассоциативный строй мышления и потому выверенные, казалось бы, мерки здесь неприменимы»[19]. Нельзя не согласиться с И. Бокштейном, написавшим: «Хорошо, что стихи Анри Волохонского сложны <…>. Если б каждый поэт в своем роде был так тонок… но тогда б и мир не мог „существовать“»[20].

Теперь читателю предоставлена счастливая возможность самому сформировать свое мнение о творчестве Анри Волохонского во всем его многообразии.

Илья Кукуй

ЛИТЕРАТУРНАЯ АНКЕТА<a l:href="#n_21" type="note">[21]</a>

Редакция журнала «Гнозис» обратилась к нескольким писателям и поэтам с литературной анкетой:

1. Ваши литературные учителя?

2. Ваша эстетическая концепция?

3. Ваше отношение к собственному творчеству?

* * *

1. Не говоря о классиках — Хлебников и Хвостенко.

2. Она противолитературная — желательно, чтобы живая интонация происходила от музыки сфер, а не от душевных неудовольствий. Претензии на истинное писательство только удваивают ложь.

3. Если речь идет о моменте исполнения, то чем меньше я его понимаю, тем лучше.

Анри Волохонский

КНИГА I. ДУДА И МАК

ПЕРВЫЕ ТРАВЫ

1

Где звуки бьют в сплошное дноЦветами желтыми о каменьА дым над лиственным огнемКачает колесо льняноеЧерпак наполненный дождямиКовш, обруч ледяной вольет смешавСмолу и яркое виноВ большие плоские стволыИ рожь мгновения создастЖелезный хлеб, который неделим.

2

Ты сам идешь кружась в цепяхНа этом блюде одинокКогда разбит зубец стеннойИли в снегах горбатый ветер нагНад радугой петух тебе рассыплет пищуИ пусть поют и лгут клянясьЧто прежде видели яснееСквозь дыры в пемзе водянойПускай плывут рога как корабли для нищих —Не веришь ты — и не иссякПожар на медном пустыре.

3. Сонет (нарцисс)

Победой мглы мохнатые кореньяСреди серпов вдоль рыжей рукоятиДо искр над ней, — натягивают сетиНо сети рвут прекрасными ночамиЛетая осы армией крылатойСловно листвы кочующие звеньяИ утренние гнезда тонут в пенеЗарытые в тумане бородатом.В паденьи вод и в мутном беге клиньев —За кругом ливня вижу лишь себяИли в текущем — выбитое имяНепрочное. Прозрачное скребяЖивотное в пустующем кувшинеГлядит как плотный каменеет ряд.

4