Собрание сочинений в 8 томах. Том 1. Из записок судебного деятеля

Членов окружного суда нельзя было переводить из одного города в другой без их согласия. Отстранение судьи от должности допускалось только по решению суда в случае совершения судьей уголовного преступления. По мысли составителей Судебных уставов, несменяемость судей должна была способствовать судейской независимости. На практике, однако, существовало много способов оказывать на них давление. Во втором томе настоящего издания читатель найдет подробный рассказ А. Ф. Кони о тех гонениях, которым его подвергли после «допущения» им оправдательного вердикта присяжных по делу В. Засулич. Только сознание своего нравственного долга перед находившимися в еще более тяжелом положении «несменяемыми» провинциальными коллегами удержало его от подачи прошения об отставке.

Компетенции окружного суда подлежали уголовные дела нескольких уездов. Дела рассматривались с участием присяжных заседателей или без них.

Присяжные заседатели привлекались для рассмотрения таких дел, по которым предусматривалось наказание, соединенное с ограничением или лишением прав состояния. Присяжные заседатели должны были решать вопрос о виновности подсудимого, а в случае признания виновности также вопрос о том, заслуживает ли подсудимый снисхождения при определении меры наказания, которое назначалось уже постоянными членами окружного суда в соответствии с существующим законодательством.

Разумеется, были приняты все меры к недопущению в состав присяжных лиц, «мало способных и недостаточно благонадежных».

Закон гласил, что присяжными заседателями могут быть российские подданные всех сословий, обладавшие определенным имущественным цензом ^[74]. В то же время присяжными заседателями не могли быть те, кто находился «в услужении у частных лиц». Остальные «обыватели», имевшие формальное право быть присяжными заседателями, вносились в так называемые общие списки. Особые комиссии, назначенные уездными земскими собраниями, из общего списка кандидатов готовили очередной список. Выбор производился по принципу «благонадежности». И только этим благонамеренным российским подданным доверялось по очереди исполнять обязанности присяжных.

На каждую сессию окружного суда с участием присяжных заседателей открыто по жеребьевке избирались 30 очередных и 3 запасных заседателя. Перед рассмотрением дела сторонам предоставлялось право немотивированного отвода определенного количества присяжных. Из оставшихся по жребию определялись 12 человек основных и 2 запасных, которые приводились к присяге и участвовали в процессе.

Судебный процесс в окружном суде был гласным, велся устно и проходил по принципу состязательности сторон. Заседание начиналось чтением обвинительного акта, затем председатель кратко излагал сущность обвинения и спрашивал подсудимого, признает ли он себя виновным. Если подсудимый отвечал отрицательно, начиналось судебное следствие, в котором участвовали члены суда, прокурор, присяжные заседатели (если дело рассматривалось сих участием), защитник и сам подсудимый. Проводился допрос свидетелей и рассматривались вещественные доказательства. Затем начинались судебные прения — выступал прокурор и с защитительной речью присяжный поверенный. Последнее слово принадлежало подсудимому. Перед тем, как присяжные удалялись на совещание, они выслушивали руководящее разъяснение председателя суда о существенных обстоятельствах дела и силе доказательств в пользу или против подсудимого.

Приговоры окружного суда с участием присяжных заседателей считались окончательными. Их можно было обжаловать только в кассационном порядке в Сенат ^[75]

.

Суд присяжных был, несомненно, венцом судебной реформы 1864 года. Его прогрессивная роль очевидна. А. Ф. Кони настойчиво и последовательно защищал это важное судебное учреждение, прозванное реакционными публицистами «судом улицы», «судебной республикой». Решения этого суда, не всегда совпадавшие с официальным толкованием законов, относительная независимость от административного давления раздражали высокопоставленных чиновников, привыкших решать дела сообразно со своими взглядами на «государственную пользу».

Протесты сановных реакционеров очень скоро пробили первую серьезную брешь в торжественно провозглашенных за два года перед этим Судебных уставах. Министр внутренних дел П. А. Валуев, недовольный исходом затеянных по его указанию процессов против ряда газет и журналов, добился в декабре 1866 года указа об изменении подсудности по делам печати. Вместо окружного суда с участием присяжных заседателей такие дела стали рассматриваться судебными палатами.