Собрание сочинений в 8 томах. Том 1. Из записок судебного деятеля

Огромный интерес к процессу широких кругов общественности был вызван прежде всего личностью обвиняемого — миллионера, старавшегося любыми средствами избежать грозившего ему наказания.

А. Ф. Кони называет дело Овсянникова «торжеством нового суда». Это действительно так, если понимать под этим торжество принципов буржуазного судопроизводства. В процессе, где в качестве потерпевшего выступал бывший компаньон Овсянникова по хлебной торговле, действительно обеим сторонам были предоставлены равные возможности.

Предварительное следствие по делу отличалось большой тщательностью. Было назначено несколько несомненно нужных технических экспертиз. Для лучшего усвоения всех обстоятельств дела суду и сторонам была представлена модель сгоревшей мельницы, что позволило наглядно сопоставлять показания свидетелей, обвиняемых и заключение экспертов.

Вместе с тем на суде остались неисследованными важные вопросы, которые могли бы придать процессу большее общественное значение, например истинный характер взаимоотношений Овсянникова и интендантского ведомства. Еще в апреле во время предварительного следствия «Правительственный вестник» пытался опровергнуть слухи о широко распространенной

практике подкупа Овсянниковым чиновников интендантского ведомства, а не свободная от связей с правительством газета «Голос» в передовой статье защищала действовавшую систему хлебных поставок армии («Голос» 29 апреля 1875 г.).

Приговор присяжных не встретил существенных возражении, хотя некоторые газеты, в том числе и «Голос», находили, что собранных следствием доказательств не вполне достаточно для признания Овсянникова безусловно виновным в поджоге.

Более независимые газеты видели в деле Овсянникова успех суда присяжных, так как только по новым Судебным уставам можно было признать виновным в поджоге на основании одних лишь косвенных улик и осудить преступника, неоднократно ускользавшего ранее от наказания.

Стр. 39. Часть — в XIX веке основное полицейское учреждение города. При частях имелись особые арестные помещения, служившие местом предварительного заключения.

Стр. 46. Очерк «Из казанских воспоминаний»

опубликован в «Русской старине» (1907 г., № 10, стр. 13–15) в качестве второго компонента второй главы («Из прокурорской службы») мемуарного цикла «Из заметок и воспоминаний судебного деятеля». В конце главы дата: «1907. Октябрь». С 1912 года печатался (без существенных изменений текста) в качестве второй главы («Из казанских воспоминаний») «Из записок судебного деятеля» в первом томе «На жизненном пути».

Стр. 50. Очерк «Из харьковских воспоминаний»опубликован в «Русской старине» (1907 г., № 10, стр. 32–47) в качестве третьего компонента второй главы («Из прокурорской службы») мемуарного цикла «Из заметок и воспоминаний судебного деятеля». В конце главы дата: «1907. Октябрь». С 1912 года печатался в качестве второй главы (под названием «Из харьковских воспоминаний») «Из записок судебного деятеля» в первом томе «На жизненном пути». Включая его в это издание, А. Ф. Кони внес два дополнения: 1) «Я думаю вообще — отталкивающие подробности» (стр. 52, 53); 2) «Мне пришлось  врача и следователя» (стр. 58, 59).

Стр. 51. Кабинет восковых фигур (свыше 125 штук в человеческий рост), изготовленных в Вене, демонстрировался в Петербурге его владельцем Иоганом Шульцем с 1841 года первоначально в доме генерал-майора Осоргина на углу Невского проспекта и Владимирской улицы.

Стр. 64. Воспоминание о деле игуменьи Митрофаниибыло опубликовано в «Русской старине» (1908 г., № 3, стр. 491–499) в качестве первого компонента четвертой главы («Из прокурорской службы») мемуарного цикла «Из заметок и воспоминаний судебного деятеля». С 1912 г. печаталось (без изменений) в качестве четвертой главы («Игуменья Митрофания») «Из записок судебного деятеля» в первом томе «На жизненном пути». В тексте первой публикации дата: «Октябрь, 1906».

Суд над игуменьей Митрофанией длился с 5 по 15 октября 1874 г. в Московском окружном суде. За залом суда, в котором происходил процесс, впоследствии в судейском обиходе укрепилось название «Митрофаньевского». Материалы процесса запрашивались для ознакомления даже из Парижа.