Собрание сочинений в десяти томах. Том четвертый. Драмы в прозе

Маркиза.Напрасно вы так думаете, кавалер! Люди во все времена предпочитали сумерки ясному дню, а ведь именно в сумерках являются призраки. Подумайте далее о той опасности, которой вы себя подвергнете, оскорбив этого человека внезапным, чересчур поспешным поступком. Я по-прежнему почитаю графа как существо сверхъестественное. А его великодушие, его щедрость, его расположение к вам! Не он ли ввел вас в дом каноника? Не он ли всеми возможными способами доказывает вам свою благосклонность? Не с его ли помощью вы надеетесь сделать карьеру, о чем вы, будучи третьим сыном в семье, и мечтать не смели… Однако вы рассеянны. Может быть, я заблуждаюсь? Или в самом деле ваши глаза больше заняты моей племянницей, нежели ваш ум — моими словами?

Кавалер.Извините мое любопытство. Новое всегда привлекает.

Маркиза.Особенно если это новое столь привлекательно.

Маркиз(до того вполголоса беседовавший с племянницей).Вы рассеянны, и взгляды ваши направлены в другую сторону.

Племянница.Я разглядывала тетушку. Она совсем не изменилась с того времени, как я ее видела.

Маркиз.Зато тем заметнее изменились вы с того времени, как пришел кавалер.

Племянница.За эти несколько минут?

Маркиз.О, женщины! Женщины!

Племянница.Успокойтесь, маркиз. Чем вы обеспокоены?

Маркиза.Мы с вами нынче утром предпримем небольшую прогулку. Вы согласны, дорогая племянница?

Племянница.Как вам будет угодно.

Кавалер.Нельзя ли и мне сопровождать вас?

Маркиза.На сей раз нет, вам это покажется слишком скучным. Мы будем ездить по магазинам, нам многое нужно купить, чтобы у этой очаровательной особы не было недостатка в нарядах. А вечером мы все встретимся в египетской ложе у каноника.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Те же, Джеки граф.

Джек.Граф…

Граф(входит вслед за Джеком).…не привык, чтобы о нем докладывали. Для него нет запертых дверей, он нежданно-негаданно вступает во все покои. И даже будь его приход нежелательным, словно удар грома, он, подобно благодатной грозе, не уйдет, не одарив всё и вся изобилием и счастьем.

Джек, который во время этой речи стоял неподвижно и глядел на графа, покачав головой, уходит.

(Садится, не снимает шляпы, — как во время предшествующей речи, так и во время всех последующих, и лишь приподнимает ее затем, чтобы приветствовать кого-нибудь.)Ах, я снова застаю вас здесь, кавалер? Подите прочь и предайтесь размышлениям, а нынче вечером в урочный час мы встретимся с вами у каноника.

Кавалер.Повинуюсь. Примите мой поклон. (Уходит.)

Племянница.Кто этот господин?

Маркиз.Граф Ростро, самый великий и удивительный из всех смертных.

Граф.Ах маркиза, маркиза! Не будь я так снисходителен, что сталось бы с вами?

Маркиза.Не пойму вас, господин граф.

Граф.Не будь я так снисходителен и в то же время так могуч! До чего ж вы легкомысленный народ! Сколько раз вы коленопреклоненно умоляли меня глубже посвятить вас в тайны! Не вы ли клялись мне безропотно подвергнуться всем испытаниям, если в награду я покажу вам Великого Кофту, если позволю вам видеть, более того, осязать его власть над духами? А как вы сдержали слово?

Маркиза.Не надо упреков, любезный граф. Вы и без того достаточно нас покарали.

Граф.На сей раз вам удалось меня смягчить. (После некоторого раздумья.)Я вижу, здесь надо подойти к делу с другой стороны и посредством особого посвящения, посредством сильнейшего применения моей чудодейственной силы за считанные мгновенья очистить и подготовить вас, чтобы вы могли предстать перед чудодеем. Операция эта в случае неуспеха может оказаться опасной для всех нас. Мне больше по душе, когда мои ученики сами себя готовят, чтобы я мог спокойно вводить их в мир духов уже преображенными.

Маркиза.Не томите нас долгим ожиданием. Осчастливьте нас сегодня же — если возможно. По мне, лучше подвергнуться величайшей опасности, которая длится одно мгновенье, нежели дать суровый обет, который много месяцев подряд будет лишать меня покоя и днем и ночью.

Граф.Для себя вы хотите как полегче, полегче и поудобнее, а о том не думаете, сколь трудной будет моя работа.

Маркиза.Трудной? Для вас? Вот уж не думала, что вам тоже бывает трудно.