Сочинения

Между тем у могилы святой Радегунды совершались убийства; некоторые были убиты во время мятежа перед самим ларцом со святым крестом. И когда с приближением дня пасхи это безумие из–за гордыни Хродехильды стало возрастать, а мятежники постоянно совершали убийства и другие преступления, о которых мы упоминали выше, и когда Хродехильда до такой степени стала надменной, что смотрела свысока на свою родственницу Базину, та начала раскаиваться, говоря: «Я ошиблась, следуя за высокомерной Хродехильдой. И что же, она меня презирает, а я оказалась ослушницей перед своей аббатисой». И, раскаявшись, она смирилась перед аббатисой, прося у нее прощения; и было у них единодушие и единое желание [1736]. И вот когда вновь возникла ссора, [298] слуги, находившиеся при аббатисе, во время стычки, начатой людьми Хродехильды, оказали сопротивление и случайно поразили слугу Базины; он упал и умер. Убийцы убежали к аббатисе в базилику исповедника. Вот почему Базина покинула аббатису. Но после того как слуги аббатисы убежали от нее, между Базиной и аббатисой вновь воцарился прежний мир. Однако впоследствии между приспешниками этих двух монахинь снова много раз вспыхивала вражда. И кто сможет когда–либо описать все эти беды, все это кровопролитие и все это зло, когда почти не проходило дня без убийства, часа — без ссоры, минуты — без слез?

Когда же король Хильдеберт узнал об этом, он направил к королю Гунтрамну посольство, для того, конечно, чтобы епископы обоих королевств собрались и решением духовного суда положили конец тому, что происходило. И ради этого король Хильдеберт повелел отправиться туда моей скромной персоне, кёльнскому епискому Эберегизелу и самому епископу города Пуатье Маровею, а король Гунтрамн — бордоскому епископу Гундегизилу [1737] вместе с другими епископами его церковной провинции, ибо Гундегизил был митрополитом города Бордо. Но мы воспротивились, говоря: «Мы не прибудем в это место, если ужасный мятеж, поднятый Хродехильдой, не будет подавлен вмешательством судьи». Поэтому Маккону, бывшему в то время графом [1738], было отдано распоряжение, в котором приказывалось силой подавить этот мятеж, если мятежники будут сопротивляться. Узнав об этом, Хродехильда приказала своим головорезам встать с оружием перед входом в часовню, конечно, для того, чтобы оказать сопротивление графу и, если он применит силу, дать достойный отпор. Вот почему граф вынужден был выступить с вооруженным отрядом и подавить мятежников силой, при этом одних из них избили палками, других — пронзили копьями, а наиболее упорно сопротивлявшихся сразили ударами меча. При виде этого Хродехильда, взяв распятие господне, чудодейственной силой коего она прежде пренебрегала, вышла навстречу графу со словами: «Прошу вас, не совершайте надо мною насилия, ведь я королева, дочь короля и родственница другого короля; не делайте этого, дабы однажды не наступило время для моего отмщения вам». Но воины [графа], не придавая никакого значения ее словам, ринулись, как мы сказали, на тех, кто сопротивлялся. Связав, они вытащили их из монастыря, привязали к столбам и подвергли жесточайшему бичеванию; при этом одним они обрезали волосы, другим отрубили руки, а некоторым отрезали уши и носы. После того как мятеж был подавлен, воцарилось спокойствие.