Сочинения (с толкованием Максима Исповедника)

Того же, что совершенно непричастно Добру, не находится среди сущих. Это рассуждение применимо и к погибели силы и энергии.

Далее, как сотворенные Богом[704] демоны могут быть злыми? Ведь Добро вводит в бытие и являет добро. Хотя они, скажет кто — нибудь, и зовутся злыми, но — не поскольку существуют, ибо они происходят от Добра и получили хорошую сущность[705], но поскольку не существуют, оказавшись не в состоянии, как говорят Речения[706], «сохранить свое достоинство» (Иуд. 6). В чем же, скажи мне, демоны стали хуже, говорим мы, как не в том, что они утратили связанные с божественными благами свойство[707] и энергию?

В противном случае, если демоны злы по природе, то они вечно злы. Но зло неустойчиво. Так что если демоны пребывают вечно[708] одними и теми же, то они не злы, потому что вечное тождество[709] — свойство Добра. Если же они не всегда злы, то злы не по природе, а от недостатка ангельских благ. И они не совершенно непричастны Добру, поскольку существуют, живут, думают и вообще у них есть какое — то движение желания. Что они злы[710], говорят из — за того, что они оказались неспособны к соответствующей их природе деятельности. Их зло — это отступничество, уход[711] от того, что им подобает, упущение, несовершенство и бессилие, ослабление, отступление и отпадение от создающей их совершенство силы.

В частности, что такое демонское зло? Бессмысленная ярость, безумная страсть, необузданная фантазия[712]? Но это[713], хоть и свойственно демонам, не представляет собою ни совершенного зла, ни зла для всех, ни самого по себе зла[714]. Ведь и у некоторых животных не одержимость[715] этим, а лишение этого означает гибель для животного и зло. Одержимость же этим спасает и дает возможность существовать наделенной такими свойствами природе животного.

Таким образом, демонский род представляет собой зло не тем, чем он является по природе[716], а тем, чем он не является. И все данное демонам добро не изменилось, но они от всего данного им добра отпали.

О данных им ангельских дарах мы никогда не скажем, что они[717] изменились, они ведь существуют и невредимы и лучезарны, хотя те и не видят их, лишив самих себя способности видеть Добро.

Так что поскольку демоны существуют, они существуют из Добра, и они благи, и стремятся к Прекрасному — и–Добру, желая быть, жить и постигать сущее. А по причине лишения, удаления и отпадения от подобающих им благ они называются злыми. И они и суть злы в той мере, в какой не существуют[718]. А желая не сущего, они желают зла[719].

24. Но пусть кто — то скажет, что души злы? Если — оттого, что они осмотрительно и спасительно сосуществуют со злыми, то это не зло, а добро и от Добра, добродетельного даже по отношению ко злу. Если же скажем, что Души озлобляются[720], то от чего они озлобляются, как не от оскудения благих свойств и способностей и оттого, что по собственной немощи допускают погрешности и поскальзываются? Ведь и окружающий нас воздух темнеет, говорим мы, от убывания и отсутствия света. А сам свет всегда есть свет, освещающий тьму. Так что ни свойственное демонам, ни нам свойственное зло не представляет собой сущее зло[721], но есть лишь недостаток[722], отсутствие полноты свойственных нам благ.

25. Но и в бессловесных животных[723] нет зла. Ведь если отнимешь[724] у них ярость, похоть и тому подобное, что называют, но что не является просто присущим их природе злом, то потерявший мужество и гордость лев уже не будет львом, ставшая ко всем ласковой собака уже не будет собакой, если только дело собак — допускать своих и отгонять чужих. Так что то, что не губит природу, не является злом, гибель же природы — слабость и нехватка природных свойств, энергии и сил. И если все рожденное достигает совершенства во времени, то и несовершенное не вовсе вне всякой природы.

26. Но и во всей[725] природе нет зла. Ведь если все природные логосы[726] происходят из всеобщей природы[727], то нет ничего, что существовало бы вопреки ей. Каждой же особенной природе одно соответствует, а другое не соответствует. Разной природе разное противоестественно, и то, что для одной естественно, для другой противоестественно. Зло природы — противоестественность, отрицание природы. Так что нет злой природы, зло же природы состоит в неспособности исполнить свою природу.

27. Но и не в телах[728] зло. Ибо некрасивость, болезнь — это ущерб вида и нарушение порядка. Это не совершенное зло, но меньшее добро. Когда же происходит полное разрушение красоты, вида и порядка, погибает и само тело. Но то, что тело не является причиной порочности души[729], ясно из того, что порочность может появиться и без тела[730], как то случилось у демонов. Зло же и для умов, и для душ, и для тел[731] есть слабость в пользовании и уклонение от обладания собственными благами.