Сочинения (с толкованием Максима Исповедника)

8. После же того, как так воспето человеколюбие Богоначалия, предлагаются покровенные божественный хлеб[1209] и «чаша благословения» (1 Кор. 10:16) и священнодействуется божественное целование[1210] и таинственное и сверхмирное провозглашение святописаных помянников. Невозможно ведь собираться воедино и быть причастным мирному соединению с Единым людям, разделившимся враждой друг против друга. Ведь если бы, просвещаемые созерцанием и знанием Единого, мы стали едины в единовидном божественном собрании, то не претерпевали бы впадений в частные пожелания, из которых[1211] проистекает страстная ненависть[1212] из — за материальных вещей к единовидным по природе. Так что я считаю, что священнодействие мира законополагает таковую единовидную и нераздельную жизнь, подобным основывая подобное и отдаляя от разделенных божественные и единенные созерцания.

9. Провозглашение же после «мира» священных помянников (диптихов)[1213] являет поживших преподобно[1214] и пришедших непоколебимыми к завершению добродетельной жизни, обращая тем самым и руководствуя нас к блаженному состоянию и боговидному упокоению путем уподобления им, — возвещая о них как о живых, не умерших, как говорит богословие[1215], но перешедших от смерти к божественнейшей жизни (ср. Прем. Сол. 5:15–16; Ин. 5:24). И заметь[1216], что поминаниям надлежит быть священными, ибо божественная память проявляется не в воображении, как человеческая, при воспоминании, но, можно сказать, — боголепно, в соответствии с чтимым неизменным знанием в Боге скончавшихся богообразных людей. «Познал» ведь, говорят Речения, «Господь Своих» (2 Тим. 2:19) и «Честна пред Господом смерть преподобных Его» (Пс. 11:5) (о смерти преподобных тут сказано вместо «в преподобстве скончавшихся»). И пойми это священно, — что когда чтимые символы[1217], посредством которых Христос обозначается и приобщается, бывают положены на божественный жертвенник, тут же на небольшом расстоянии находится список святых, что показывает нераздельно сопряженное их сверхмирное и священное единство с Ним.

10. Когда же в соответствии с установлением, о котором сказано, это будет священнодействовано, иерарх, став перед святейшими символами, вместе с почитаемым священническим чином омывает руки[1218] водой. Ибо, как говорят Речения, «омытому[1219] нужно только умыть свои конечности»[1220], или оконечности (ср. Ин. 13, 10); после какового предельнейшего очищения, благообразно исходя во всесвятом состоянии богообразия ко вторичному, он будет неудержим вторичным и свободен, как полностью единовидный и единственно к Единому обращенный; и чистый и неоскверненный, как сохраняющий полноту и всецелость боговидного, он совершит свое возвращение. Ведь священный[1221] умывальник был, как мы сказали, при законной иерархии, ныне же на него намекает очищение рук иерархом[1222] и иереями. Ибо приходящим на всесвятейшее священнодействие подобает очиститься[1223] даже от окраинных фантазий души и подходить к нему, по возможности, через уподобление. Так ведь более ясные богоявления сверхмирной Светлости, что посылает в блеск единовидных зерцал[1224] распространяться свои лучи[1225], будут сверкать полнее и яснее. Омовение же иерарха[1226] и священников вплоть до конечностей, или же оконечностей, совершается перед святейшими символами, словно перед Христом, Который видит все наши даже сокровеннейшие помышления и определяет Своими всевидящими точнейшими справедливейшими и неподкупнейшими судами наше полнейшее[1227] очищение.

Так иерарх соединяется с божественным и, воспев священные богодеяния, священнодействует божественнейшее и делает видимым[1228] воспеваемое.

11. Далее достоит рассказать, каковы же суть[1229] ради нас совершаемые богодеяния, и мы скажем об этом сколько можем. Я ведь не способен ни воспеть их все, ни знать сколько-нибудь ясно, ни других тайноводствовать. Но о том, что вдохновенными иерархами последовательно в Речениях воспевается и священнодействуется, — об этом, насколько нам доступно, мы скажем, призвав в пособники[1230] иерархическое вдохновение.