Сочинения в трех книгах. Книга первая. Повести

– Правильно говоришь, батя! – тут же встрял сивый. – Всех этих гастарбайтеров надо на зону. Во всех дырках, куда ни сунься, как тараканы. Русскому человеку уже не продыхнуть. Всюду эти. Ты, отец, это верно предложил, всех давно надо отловить и на Колыму. Поддерживаю! Давай краба, пожму!

– Тебя, сынок, самого надо на Колыму! – осек ветеран. – Ручонки-то свои подбери, а то быстро укорочу.

– Ты чего, я же тебя поддержал. Не врубился, что ли? Или чего? – не понял старика сивый.

– А того! – строгий старик продолжил наступление. – Чего-то я не пойму, ты фашист, что ли? Рот тут раззявил, хрень всякую молотишь. «Стариков поротно, лишить пенсий, на сельхозработы». Я тебя сейчас самого лишу. Сучок недобитый. Правильно тебе твой кореш шапку в пасть засунуть обещает. Еще раззявишься, я сам засуну!

– Ну, вы даете! Я че, для себя, что ли, стараюсь? Я правду говорю. Говорю, как должно быть. Глядите, опомнитесь, когда поздно будет, когда эти с мавзолея: «Аллах Акбар» кричать будут, а вместо церквей минареты понастроют! – Сивый отвернулся от старика, сам натянул шапку и сделал вид, что спит.

Маршрутка снова задремала, и только два тинейджера в полутьме светили смартфонами и время от времени хихикали. Должно быть, переписывались с кем-то из соседней маршрутки, а может, друг с дружкой. Вдруг машина подпрыгнула выше обычного, чего-то в ней грохотнуло, ухнуло и замолкло. Джигит выскочил, обежал вокруг, залез под авто, вылез, обхватил руками голову. Причитал, стенал, как пятнадцатилетняя вдовица на похоронах богатого столетнего мужа. Лживо и неубедительно.

Дождь резко оборвался, будто там, на небе, тот, кто поливал землю, решил разглядеть, чего этот абрек начудил. Мы посидели-посидели, поворчали и тоже решили глянуть. Стали выходить.

Холодная ночь обожгла лицо, бросила ледышки в рукава и осветила луной. Были мы ни в каком не в городе, а посреди не то степи, не то пустыни. Асфальт, как и положено, тянулся в обе стороны. Вдалеке виднелась синяя табличка на полосатом столбе. Должно быть, на ней значилось место, где оказались.

– Ты куда нас завез, чудила?! – неугомонный сивый охранник почуял, что может побузить, а то и покомандовать, и снова оживился.

– Во-во, – поддержал его крепыш, а потом и остальные.

– Я ехал по городу, Аллах свидетель! – не к месту помянул своего бога абрек. – Делал все, как надо. Потом повернул на Баррикадную, там яма, я руль крутнул, машина подпрыгнул, я головой в крышу, потом все вниз полетел, потом не знаю чего, потом бабах, я поглядеть выскочил, масло разлитое под машина увидел, значит, коробка пробитый и еще шаровой опора выскочил. Как такое получился, я не понимаю, мамой клянусь, Аллах свидетель. Я ехал по городу. Потом повернул – там яма, я руль – машина подпрыгнул, голова болит – шандарахнул о крыша, потом вниз «газель» маршрутка полетел, потом бабах – коробка пробитый, шаровой опора выскочил, я выскочил, как здесь получились, не знаю, мамой клянусь…

– Мамой, говоришь? – в ехидной задумчивости, как будто того и ждал, спросил сивый охранник, нагнулся, рукой провел по пробитому колесу, поглядел на грязный палец, обнюхал его, от чего под носом зачернела узкая полоска, и снова спросил: – Аллах, говоришь, свидетель? Подлетел, потом бабах и тут?

– Да, подлетел, потом бабах и тут, – пробормотал водила.

– Значит, бабах, говоришь? – В голове сивого сложилось, он резко мотнул чубом, вроде как отбрасывая сомнения, залез на ящик, валявшийся на обочине, ткнул пальцем в сторону водилы на манер плакатного: «А ты записался добровольцем?», обвел взглядом переминавшихся, глазевших на сломанную машину и зевавших пассажиров, набрал воздуху в грудь и завопил:

– А мамочка твоя случаем не шахидка?!

Народ дернулся, на секунду замер, поглядел на водителя, прикинул, оценил что тому слабо, что никакой тот не моджахед, а так, обыкновенный невезучий парень, приехал подзаработать, да, видать, не очень получается.

Сивый не отчаялся из-за неудачи, стараясь все же возбудить неактивных граждан, задрал вверх палец и сообщил:

– Гексогенчиком ото всего этого попахивает! Я давно приметил. Еще когда ехали по городу. Как сел, так и приметил, что чего-то тут не так! И вправду, только не что-то, а все тут не так! Небось с минуты на минуту банда твоя подойдет брать нас в заложники? – Сивый ехидно уставился на водилу, который приноравливался откручивать пробитое колесо. – Отвечай! Сколько человек? Чем вооружены? Какие условные сигналы?

Водитель оторвался от домкрата, тоже уставился на тощую истеричную личность в черной куртке. Видно было, что он не все понял из взвизгиваний мужичонки, зачем-то залезшего на полусгнивший ящик.

– Какие сигналы? Зачем сигналы? Что такое условный сигналы? Я же тебе говорю, сам ничего не соображаю, как тут получился. Я не понимаю, зачем ты шумишь, зачем кричишь? Я же тебе говорю: бабах, машина подпрыгнул и оказался здесь.

– Ты мне зубы не пудри! Время тянешь? Своих ждешь? Так мы их встретим во всеоружии!