Союз и Довлатов (подробно и приблизительно)

В 2015 году Ерофеев опубликовал в журнале «Сноб» мемуарный очерк «Великолепное предательство», в котором даны неожиданные оценки и приведены малоизвестные факты, касающиеся истории с «Метрополем». Рассыпается миф об отважных друзьях-соратниках, бросивших вызов системе. Прежде всего, не было единства внутри «метропольцев». Тут присутствовало привычное для людей, воспитанных на истмате, классовое разделение. Я уже упоминал, что Трифонов отказался участвовать в альманахе. Ерофеев пишет об этом:

В кругу «Метрополя» к Трифонову относились по-разному. Те, кто не терпел любую связь писателей с Союзом писателей, его не любили. Свою нелюбовь распространяли и на его книги. А те, кто строил жизнь на разнообразных компромиссах с властью, считали его виртуозом. Нелюбители Трифонова на наших сходках курили плохие советские или болгарские сигареты, были очень бедны и с восторгом смотрели на метропольских знаменитостей. А знаменитости курили Мальборо и, в духе русской традиции, чувствовали себя слегка смущенными в обществе отвергнутых людей.

Не самые лучшие отношения сложились и между самими авторами. Как свидетельствует автор очерка, Искандер порицал рассказы Ерофеева за «низкий моральный уровень». При этом никто не отмечал, что этическая ущербность могла бы компенсироваться высоким художественным исполнением. Неприятное равнодушие продемонстрировали друзья и в ответ на исключение Ерофеева из СП. Сбежали и отвернулись все. Аксенов, назначенный, по словам Ерофеева, капитаном «Метрополя», не выдержал давления и первым покинул, эмигрировав, тонущее судно. В отместку всю идею организации неподцензурного издания Ерофеев приписывает исключительно себе:

В 1978 году я придумал «Метрополь» в съемной квартирке напротив Ваганьковского кладбища, где теперь похоронены мама и папа, и набросал в записной книжке предполагаемый список авторов. Трифонова там нет. Мой литературный заговор радикализировал меня, превратил в литературного подпольщика.

Переживал автор и за крушение дипломатической карьеры отца, обещая возместить ее своим литературным творчеством:

Кроме моего провала в кругу друзей, я был раздавлен историей с родителями и четко понял, что мне – чтобы как-то оправдать крушение большой отцовской карьеры – нужно стать большим писателем. Иначе все бессмысленно.

После истории с «Метрополем» прошло больше сорока лет. Виктор Ерофеев показал все, на что он способен как писатель. И можно сделать вывод: большая отцовская карьера была погублена напрасно.

Евгений Попов – единственный из составителей, который «тянул срок» полностью. Ему были перекрыты все возможности участия в официальной литературной жизни.

Особое место среди составителей «Метрополя» занимал Василий Аксенов. В это время он готовился к эмиграции. Для публикации в «свободном мире» Аксенов написал два романа: «Остров Крым» и «Ожог». Симптоматично, что в «Метрополь» он отдает не отрывок из романов, а диковатый текст «Четыре темперамента», обозначенный как «комедия в десяти картинах». От высокого драматического искусства там список действующих лиц и набор реплик обозначенных персонажей. Чтобы почувствовать всю серьезность замысла, первая картина балует нас белым стихом. С его помощью к читателю – счастье, что не к зрителю – обращаются: Холерик, Сангвиник, Меланхолик, Флегматик и Разраилов. Вот образец монолога Меланхолика: