«…Сохрани мою печальную историю…» Блокадный дневник Лены Мухиной

Лене было приятно сознавать, что теперь дело только во времени, остальные препятствия позади, она свободна как птица. Ничто ее не связывает, никому она ничего не обязана, не должна.

Приятно сознавать полную свободу. Целыми днями делай, что хочешь, и жди день отъезда. А ждать-то осталось совсем недолго. Во всяком случае, не позднее 20-ого. А верней всего, числа 15-ого, 16-ого. А в эти последние дни она не одинока, у ней есть друзья: Вера, Киса, там среди них она своя. Надо не унывать, смотреть бодро вперед, и все будет прекрасно.

10 мая [19]42 г.

Вчера ровно в семь часов вечера Лена оделась, села на трамвай и поехала к Вере. Она быстро нашла их жилище. У Веры ее приняли очень хорошо, усадили у чугунки. Лене у Веры очень понравилось. Вера со стареньким дядей Сережей и Киса живут сейчас в двухэтажном деревянном домике в первом этаже и занимают две угловые комнаты. Одна в одно окно, другая в два окна. Перед окнами растут деревья и кустарники. Домик, где живет Вера, и еще несколько таких же домов образуют небольшой двор, посредине которого тянется тротуар, а по бокам газоны с кустарником и деревьями. Здесь очень хорошо, и как-то не вяжется все это с развалинами соседних каменных домов. Дело в том, что Вера живет очень близко к Финляндскому вокзалу, сразу же за домом, что стоит напротив их дома, начинаются железнодорожные пути. Поэтому это место очень сильно пострадало от бомб, которые сбрасывались в вокзал, а попадали вокруг да около. И с виду такое тихое, привлекательное, это место является поистине страшным. От соседних каменных зданий по обе стороны садика остались одни груды развалин. Вот в одном-то из этих домов, что находился направо от их теперешнего жилья, и жили Вера с дядей Сережей.

Лене было так хорошо у них, что не хотелось уезжать, и она решила у них переночевать. Сели пить чай. Вера дала ей маленький «кусик», как она выразилась, хлебца и ложечку сахарного песку, кроме того, у них была лимонная кислота. Потом они устроили Ленке постель на высоченном сундуке. Она очень напоминала вагон дальнего следования и очень Лене понравилась. Она с удовольствием разделась, закуталась в ватное одеяло, и, засыпая, ей показалось, что она в вагоне, и она чувствовала даже, что она вместе с постелью куда-то движется и ее приятно покачивает. Это происходило оттого, что у Лены вообще в тот день кружилась немного голова. Мысли были заняты предстоящей поездкой, поблизости находилась ж[елезная] д[орога], слышались гудки паровозов – все это вместе создавало иллюзию, что она куда-то едет.

Спала Лена неважно, над самой ее головой висел радиорепродуктор, и громкий стук метронома мешал спать. Утром Вера разбудила ее, она помылась, и лицо и руки с мылом, по-настоящему. Потом Вера на пороге дома колола дрова, а Лена сбегала в булочную за хлебом и помогала таскать дрова в комнату, а Киса в это время приготовила чай. Погода стояла прекрасная, ветер разорвал облака, и снова солнышко осветило землю. Сквозь просветы виднелось голубое небо, щебетали птички, и слышались заманчивые паровозные гудки. Они манили и как будто звали: в дорогу, в дорогу!..

Утром Лена выпила 5 чашек чаю с лимонной кислотой, с хлебом и сахарным песком, которым угостила ее Киса. Потом она занялась рассматриванием Вериных детских книг. Как говорится, «у каждого человека есть свой пассион[156], своя страсть». Вот, например, Киска страстно любит и копит рисунки для вышивания, нитки и красивые лоскутики. Лена имеет страсть к открыткам, птицам и др[угим] животным. А Верина страсть очень странная. Она покупает и коллекционирует детские книжки, преимущественно для младшего возраста. У ней очень много этих детских книг, есть старинные, ее мамы, есть и теперешние, как-то: «О глупом мышонке», «Терем-теремок» и другие.