Сокровища экстаза. Путешествия по энергетическим оргазмам

Поначалу не хватает скорости восприятия, чтобы разглядеть и запомнить грандиозные миры второго

внимания, просторы Заастралья. После путешествия в памяти остаются лишь обрывки

захватывающих переживаний, кусочки мозаики, ее мизерная часть. Остается чувство трепета и

восторга от прикосновения к одной из тайн мироздания. И легкое сожаление, что она опять

ускользнула у тебя из-под носа, едва ты попытался расшифровать ее, перевести в термины, понятные

уму.

Но постепенно ты научаешься фиксировать эти состояния, зацеплять своим намерением картинки или

ощущения, кодируя их на языке Матрицы, непосредственно в момент их переживания. Эти коды

(ключи) потом можно использовать для разгона и входа во второе внимание.

 «My Lord is Rock in wееryland! (Мой Бог – скала на зыбкой земле)» – слова танца. In wееryland (на зыбкой

земле) – по слухам, староанглийское слово. Написание может быть ошибочным.

Что это – закрепление на уровне Иссык-Кульских вибраций, устойчивое овладение безумными

энергиями? В ответ, из-за мыса на предельно скорости вылетает катер, снежными бурунами взрывая

гладь вокруг себя.

Вперед, друзья, труба зовет!

А пока писал эти строки, в заливе показалась стайка дельфинов. Да как разрезвились, высоко

выпрыгивая из воды!

Напоследок созерцаю солнечные блики на поверхности бухты, – игрушка, знакомая по

прошлогодним Крымским экспериментам.

Расфокусировав глаза, смотрю на солнечную дорожку. Изображение заколебалось, чуть поплыло

и нависло над морем в горизонтальной плоскости.

Мириады кипящих расплавленным золотом искорок, каждая – неповторимой формы –

устремились по волнам ко мне, гонимые энергетическим ветром. Золотая река вспыхивала и текла

сложнейшим орнаментом изумительной красоты, живым и мгновенно меняющимся.

Привычно перевел фокус внимания в третий глаз, стал созерцать всю эту прелесть оттуда.

Изгибающийся блистающий поток живого Огня устремился в межбровье, щекоча его и заполняя

сладостным, игристым «Новосветским шампанским» безумного розлива.

«Ну, за созерцание!»

Спускаюсь по сыпучей тропинке, бухой вдрабадан. Мир качается, как палуба «Летучего

Украинца». С разбегу – в прохладное, нежное, изумрудное зелье! Похоже, вода вокруг тела вскипает

на доли секунды, и лопается веселящими пузырьками.

Хочется орать какую-нибудь залихватскую песню, типа «Из-за острова на стрежень…!»

28.08.05. Вечер

Орёл

В полшестого, когда жара спала, полез на гору Орел.

Ветерок приятно охлаждал тело, я быстро шагал по широкой тропе через можжевеловую рощу.

Подъем пологий, тело, накачанное 9-ю летними фестивалями и ежедневной двухразовой йогой в

местах Силы, легко пружинило и радовалось приятной нагрузке. Дыхание даже не сбивалось.

В наушниках Бутусов, «Биометрия». «Когда умолкнут все слова…». Азарт от восхождения и

предвкушение новых приключений, кровь кипит!

Подъем стал круче, по красивейшим скалам, заросшим пышными, узловатыми деревцами

можжевельника.

Подымаясь, делал пранаяму, форсированно выдыхивая ритмы носом. Легкость необыкновенная,

почти лечу, касаясь подошвами слоистых каменных «ступенек».

Эта Походка Силы открыта нами с Папой в прошлом году, на Иссык-Куле, когда мы поехали на

экскурсию в горное ущелье.

Подымались к водопаду «Слезы барса», с ритмическим ребефингом, выдыхивая ртом ритм

«Хуху, хуху, хухухуху!» Шли с тяжелым рюкзаком, по 45-градусному склону, по хаотичному

нагромождению крупных, острых камней на дне распадка. Двигались легко, быстро, упруго, вибрируя

от энергии, почти не глядя под ноги, да еще крутя обеими руками объемные восьмерки, причем в

противофазе!

Промежуточная площадка, высота метров 200. Роскошный вид. Подо мной синее-синее море,

сзади загогулина Капчика с бухтой, воды которой рассекают катера, оставляя белый пенистый след.

Сзади темный силуэт лежащего носорога Караул-Обы, над которым пылает диск заходящего

солнца.

Слева подсвеченная бухта Нового Света, чуть дальше массивная громада Сокола, окаймленного

по верху коническими скалами-свечками, отбрасывающими длинные тени.

И ярко освещенный, сужающийся гребень Орла впереди.

Синь моря, желто-серая выпуклость утесов, красные стволы и малахитовая зелень сосен – все

цвета неестественно яркие, интенсивные, я таких красок не знаю!

Пританцовываю и пою, от счастья.

«И где бы мы не прятались от других,

Всюду будет виден наш белый свет,

Мир, покрытый пятнами всех цветов,

Станет нам укрытием здесь, на Земле».

Последний, стремительный рывок, и я – на вершине. Курю, усевшись на теплый камень, на

самом носу «корабля», на клюве гигантской птицы, нависающем над морем. Впереди по курсу – ярко-

желтая гряда мыса Меганом.

Под ногами – пропасть. Вос-то-о-орг!

Шум ветра, да крики чаек, мастерски удерживающихся в струях воздушных потоков. Полет над

морем, полет над миром.

«И в тот же миг твоя рука

Раздвинет огненные шторы

И мы увидим за окном

Моря и голубые горы

И мы увидим за окном