Солдатская доблесть

— А вы, друзья мои, почти угадали. Комдив приказал батальону сегодня ночью дать по мозгам фрицам.

Красноармейцы обступили политрука. Разъясняя задачу, он обратился с вопросом:

— Кто пойдет с рацией в тыл к гитлеровцам для корректировки артогня?

— Я! — первым отозвался Мироненко.

— Я! Я! — послышалось со всех сторон.

— Молодцы! Но пойдут двое — Мироненко и Федорцев.

…Когда стало светать, Мироненко уже занимал удобную позицию для наблюдения. С восходом солнца перед ним открылась полная картина боевого порядка немцев. Танки, артиллерия, скопление пехоты, движение машин, — как на ладони. В миг включена рация, переданы точные координаты. Артиллерия метко поражает цели. Горят танки, взлетают в воздух пушки, мечется в панике гитлеровская пехота.

Противник подтягивал корпусную артиллерию и минометы. До двадцати пушек укрылось в тополевой роще. А на одном из деревьев притаился Мироненко. Смерть — рядом, фашисты вот-вот заметят героя. Но в эфир летят слова, равные приказу: «Бейте, где я, кругом фашисты с артиллерией».

Прошла минута, вторая, третья… Тишина. Мучительно долго тянется время. Советский боец вызвал огонь на себя, но молчит еще артиллерия. Почему молчит? И вдруг содрогнулась земля, зашатались, метнулись вверх, в небо деревья…

Не помнит Мироненко, что было с ним и сколько прошло времени с той минуты, когда в эфир рванулась просьба: «Дайте огонь на меня!» Очнулся он, как после сна, открыл глаза — вокруг тихо. Не поднимая головы, осмотрелся. Догорают танки, валяются изуродованные пушки и кругом трупы, трупы, трупы…

Снова пришел он в себя уже на руках своих друзей из батальона. Из госпиталя Петр Федорович был направлен в саперный батальон. По душе пришлась и полюбилась ему новая солдатская работа, эта новая военная специальность.

Это только на первый взгляд работа сапера — серенькая, незаметная. А на самом деле ей название — героизм! Недаром же говорят, что сапер только раз в жизни ошибается…

Дорога открыта

Одер остался за спиною.

Взвод саперов, которым командовал старший сержант Мироненко, расположился на окраине деревни. Новая, большая ответственность свалилась на него — заменить командира взвода, раненного при форсировании этой реки.

Саперы заняли подвалы — добротные, будто хозяева, когда строили их, знали, что здесь пройдет линия обороны.

Немцы долго ждать себя не заставили. Под прикрытием танков, артиллерийского огня, двинулись они в контратаку. Саперам были хорошо видны цепи наступающих: перед деревней — открытое, ровное поле.

Дружным кинжальным огнем советские солдаты заставили гитлеровцев залечь, а потом откатиться назад. Много зеленых «кочек» осталось лежать навечно перед деревней.

Не успели саперы свернуть «собачьи ножки», как снова сигнал к бою. В атаку шли фрицы в черных шинелях — гвардия бесноватого фюрера. И гвардии нашлось место на поле боя, рядом с зелеными «кочками».

…Саперы получили приказ проделать проходы через минные поля гитлеровцев. Задача усложнялась тем, что перед лесом — большой овраг. Дня два наши разведчики безуспешно пытались проникнуть в лес: наткнулись на боевое охранение. В завязавшейся перестрелке мало кто уцелел. Минное поле гитлеровцев было у самого леса, по ту сторону оврага. Ночью противник освещал подходы ракетами, автоматным, минометным и пулеметным огнем время от времени «прочесывал» их.

В расположение взвода Мироненко пришел командир батальона.

— Разрешите мне пойти на задание, — попросил его старший сержант. — Как-нибудь раскушу этот орешек, охмурю фрица…

Бойцы поддержали Мироненко. «Опытнее, храбрее, хитрее его — во взводе нет. Солдаты за ним идут, как за отцом».

— Быть тому! — сказал комбат. — Хорошо, братцы, пойдет Мироненко.

Помолчал минутку, потом добавил:

— Все-таки, Петр Федорович, возьми еще двух солдат. Помогут тебе, посмотрят, где будешь делать проходы…

Мироненко к заданию всегда готов. Захватил нехитрый саперный инструмент, несколько гранат, неразлучный автомат. Разорвал простыню на длинные ленты, скатал их и тоже взял с собой.

Через овраг не пробраться, решил обойти его. Солдат оставил в укрытии, далее пошел один. «Пошел» у саперов — это значит пополз, кошачьим шагом. Вот и граница минного поля. Сапер стал действовать щупом. Повиснут над землей осветительные ракеты, Мироненко распластается, в двух шагах не заметить его. Руки работают, как у музыканта. Сам солдат — осторожность и внимание.

Обнаружит мину, одними пальцами раскапывает, шепчет про себя: «Вот, она голубушка… Вот она противотанковая…» Отодвигает ее в сторону.

Сколько времени прошло, он не знает, усталости не чувствует, боли в руках нет. И сколько мин снял — тоже не знает. Но проход есть. Вот только колючую проволоку убрать осталось. Хорошо, если она без «сюрпризов». Повезло саперу. Проволочные заграждения оказались «немыми». Сделав ножницами проходы в проволоке, пополз к солдатам. Они уже устали волноваться за сапера.

— Жив, голубчик!

— Двигаюсь! На своих дотяну.

— Садись, садись, герой, — радостно встретил комбат Мироненко. — Расскажи, как обозначил проходы?