Солдаты Родины: Юристы - участники войны [сборник очерков]

В одном из ожесточенных боев на подступах к Орше Булыгин снова был ранен. Но поле боя не покинул, продолжал руководить действиями своих разведчиков, непрерывно засекавших огневые точки противника, корректировавших огонь наших батарей. После этих боев на груди отважного лейтенанта засверкал орден Красной Звезды.

Освобождая территорию Белоруссии и Литвы, Александр своими глазами видел сотни разрушенных и сожженных фашистами сел и городов, множество замученных и расстрелянных женщин, стариков, детей. Кровь закипала в его жилах, ненависть к оккупантам клокотала в сердце.

— Трудно передать это словами, — вспоминает Александр Григорьевич. — Наше негодование, вызванное бесчинством захватчиков, росло с каждым шагом, пройденным на запад. Росло и стремление бойцов как можно быстрее вышвырнуть фашистскую нечисть с советской земли. Мы снова и снова клялись: пока передвигаются ноги, а руки способны держать оружие, идти вперед и вперед, бить врага до полного уничтожения!

И вот впереди Неман — последняя водная преграда, отделяющая советские войска от территории фашистской Германии. Для ее преодоления потребовалось двое суток напряженнейших боев.

Гитлеровское командование, стремясь остановить наступление гвардейцев, вводило в бой все новые силы — мотострелков, тяжелые танки, артиллерию. Контратаки следовали одна за другой. Утром 16 июля рота бойцов 51-го стрелкового полка преодолела водную преграду и закрепилась у деревни Домбрувки. Вслед за нею на подручных средствах переправились артиллеристы-разведчики 52-го артполка: гвардии лейтенант Булыгин, рядовые Иван Щекин, Нажип Шарипов. Более двух часов автоматным огнем и гранатами отбивали они ожесточенные атаки врага, обеспечивая нашим подразделениям переправу. За этот бой Александр Булыгин был награжден орденом Отечественной войны II степени.

К середине октября 1944 года наши гвардейские полки вышли к западной границе. В первых рядах находились и артиллерийские разведчики. Отметили это событие автоматными очередями. Но впереди были еще многие месяцы ожесточенных боев, радость побед и горечь потери сослуживцев, друзей.

Шел апрель сорок пятого. Стояла ветреная, но по-весеннему теплая погода. Советские войска подошли вплотную к городу-крепости Кенигсберг. Сколько планов грабительских походов выношено здесь фашистскими преступниками! На весь мир провозглашали гитлеровцы, что Красная Армия обломает зубы об этот орешек, подготовленный к длительной обороне в условиях полной изоляции.

Начать штурм Кенигсберга командование 3-го Белорусского фронта решило после массированного удара артиллерии и авиации. Сотни тонн металла обрушились на это фашистское логово. Потом с развернутыми знаменами двинулись в бой штурмовые группы 18-й гвардейской стрелковой дивизии. Взвод Булыгина находился в первых рядах штурмующих.

В ночь на 8 апреля Александра пригласил к себе командир артдивизиона и отдал приказ:

— Через три часа начнется форсирование реки Преголь и штурм крепости. Вы со своим взводом идете вместе с пехотой. Переправляетесь на подручных средствах. Задача: засекать и передавать на КП дивизиона координаты целей противника.

В назначенный час Булыгин, радист Щекин, разведчики Пузаков, Шарипов и командир отделения Кропотов переправились через реку на плоту из металлических бочек и сразу же радировали в дивизион о расположении огневых точек врага. Затем, непрерывно стреляя из автоматов, рванулись на одну из площадей города. Залегли. И тут командир отделения заметил бункер, из которого строчил пулемет.

— Там фашисты! Гранаты к бою! — скомандовал Булыгин. Вход бункера забросали гранатами и по ступенькам бросились внутрь. Часть гитлеровцев была уничтожена, более тридцати побросали оружие и сдались в плен.

За эту операцию гвардии старший лейтенант Булыгин был награжден орденом Отечественной войны I степени.

9 апреля гарнизон крепости, отрезанный от немецких войск, капитулировал. Наступила временная передышка. Можно было привести себя в порядок, поспать. Но Александру не спалось. Вспомнилось довоенное время, а затем все вытеснила мысль о светло-русой сибирячке, которая ворвалась в его жизнь уже здесь, на фронте.

Однажды, было это в Белоруссии, подошла к нему наводчик орудийного расчета Нина Солошенко и попросила прочесть свои стихи. Александр смутился. Он давно приметил эту смелую голубоглазую красавицу. Знал о ее героическом подвиге в морском десанте, когда она, сама раненная, подняла моряков в атаку. После госпиталя врачи хотели списать Нину, как говорится, «по чистой», но она все же вернулась в строй, на передовую. И не санинструктором, как прежде, а в артиллерию. Женщина в гаубичной батарее — случай на фронте редкий. Но настойчивая, сметливая и энергичная сибирячка быстро овладела профессией наводчика, а потом стала артиллерийским разведчиком.