Солнечное затмение

Теперь эти старые уже женщины, сгорбленные, с палочками, прошедшие ужасы войны, эвакуации, времена героического труда в тылу, восстановления порушенного гитлеризмом, оплакавшие погибших в боях и от ран своих родителей, братьев, сестёр и возлюбленных, обзываемые с ненавистью кооператорами и кгбшной интеллигенцией «совками», а кавказцами «руснёй», стояли понуро в московской очереди в пустой советский горбачёвский магазин. На них было просто больно смотреть. Сколько они ещё так просуществуют? Так им отомстили последователи идей европейского гитлеризма за честный труд на благо Родины. Так с ними рассчитались победившие теперь их вечные враги — враги простого народа, предатели и капиталисты, вошедшие без боя с чёрного хода в их город, в их дом, в их комнаты, проникшие даже в их шкафы и холодильники… Величественная мощь, щемящая душу и очищающая разум гармоничная лейпцигская кантата Баха BWV 105 как будто звучала сейчас над ними.

— Господи, не суди раба твоего! — пел хор и солирующие голоса, — человечество должно отречься от сомнительных земных удовольствий и неправедного богатства, от служения деньгам. То мрачные, скорбные скрипки и гобой, тревожные и беспокойные, то с партией сопрано врывается чувство надежды, а в заключительном хоре с каждой строфой уменьшается темп, успокаивая и примиряя…