Солнце для холодного неба (СИ)

Я тяжело вздохнула и нехотя отправила кусок торта в рот. И тут кое-что вспомнила. Кажется, Тсуна не знает о том, что я пробудила пламя. Вот хотелось бы увидеть его лицо, что он не один такой.

- Знаешь, я хочу тебе кое-что показать, - говорю ему и откладываю торт в сторону.

Желая побольше заинтриговать Небо встала и осторожно подошла к нему. Вытянула перед его лицом две ладошки и попыталась зажечь пламя. Оно радостно откликнулось на мое желание и резко вспыхнуло. Тсунаеши дернулся, и тут на его ладонях тоже зажглось пламя.

Мы оба с удивлением смотрели, как очень темное пламя Савады обхватывает ярко-желтое мое и будто играется с ним. Чернота медленно уходила, и пламя Тсуны становилось постепенно светлей. Внутри я почувствовала, как меня охватывает невероятное чувство легкости и эйфория полета, хотя стояла на земле. Я чувствовала, как Небо звало меня, пленило своей свободой и растворялось во мне. Мне казалось, что сзади выросли крылья и я вот-вот взлечу.

Я смотрю на красивый янтарный оттенок радужки Тсунаеши и понимаю, что он ощущает то же, что и я. Наши огни стали увеличиваться, пока мы сами не стояли в центре пламени двух цветов. Тсуна сжал мои ладони и закрыл глаза. Огонь не трогал мебель, не сжигал ткань, не обжигал нас - пламя просто кружило вокруг нас и тянулось друг к другу, сливаясь.

Я тоже закрыла глаза. Ноги не чувствовали пола, тело - ветра - я будто находилась в невесомости. Справа находился оранжевый огонек, слева - фиолетовый. К огонькам тянулись две ниточки соответствующих цветов. Если оранжевый огонек спокойно горел, то фиолетовый был беспокойным, и чувствовалось, как он пытался дозваться меня, хотя связь была стабильной. Впереди загорелся еще один огонек, оранжевый, только его пламя было каким-то холодным и тусклым. Тоненькая ниточка, связывающая меня и третий огонек, была почти прозрачной.

Справа находилось мое Небо, слева - Туман, который я не знаю, но связь достаточно хорошая и еще одно Небо. То, что это именно Небо, а не другой атрибут, подсказала интуиция. Но кто это? И почему оно такое холодное и... одинокое?

Я делаю шаг вперед, потом еще один. Две ниточки спокойно потянулись за мной, а вот третья, которая еле заметная, сжималась и дребезжала. Может, стоит влить в этот огонек немного моего света? Должно же хватить вроде. Представила, как по связи течет мое пламя и вливается в другой огонек. Давай, еще больше, больше, елки, ну почему не получается? Пламя подобно черной дыре поглощало пламя, но своего состояния не меняло.

Разместила ладони по бокам от огня и сосредоточилась. Возможно, ниточка слишком тонкая, чтобы по ней прошло достаточно пламени. Это как провод с током. Если провод тонкий, то и тока пройдет немного. А если попробовать пустить через руки? Так сказать, прямое воздействие, а не через канал?

Ну что ж, попробуем, не получится так не получится. Мои руки загорелись и я приблизила их к огоньку. Та-ак, теперь должно получиться. Пламя начало меняться, но не в цвете, а в размере. Оно увеличивалось под воздействием моего пламени. "Нужно остановить поток, нужно остановить поток..." - отдавала мысленные команды, но мое пламя и не думало затухать, наоборот, его как будто высасывали, и чем больше высасывали, тем больше становился тусклый огонь.

Когда мои ладони оказались внутри основного потребителя, точнее уже пожирателя, пламени, меня охватили странные эмоции: гордость, высокомерие, одиночество, боль... Нет, это были не мои эмоции, а чужие, того, с кем я знакома, но и в то же время не знаю. Пламя собственнически тянуло меня к себе, пыталось полностью поглотить, а я просто стояла и смотрела, как желтое пламя растворялось в оранжевом.

Две остальные ниточки натянулись, грозили вот-вот порваться, а бывшая прозрачная ниточка стала толстой и почему-то черной. Внутри все завопило об невесть откуда взявшейся опасности. Опасности, шедшей от этого пламени ко мне и моему пламени. И тут осознала, что связана оранжевыми цепями, которые при малейшей попытке сдвинуться еще сильнее сжимали.

- Как долго я ждал тебя, мое дорогое солнце, - раздался вдалеке мальчишеский голос, но властный и серьезный. Казалось бы, мальчишеская взрослость выглядит комично, но мне не было смешно.

- Такое светлое и свободное, - мне послышалось, или это была ирония?

- Кто ты? - спросила я, пытаясь рассмотреть получше возникший черный силуэт в оранжевой дымке.

- Ты уже знаешь мое имя, - было ответом. Знаю? Не припоминаю, у кого мог быть такой голос. - Саэ-чан.

Последнее слово прозвучало, как гром среди ясного неба. Он знает мое имя, значит знаком со мной. Но кто он? Многие в школе знают меня, и мальчишек там тоже много. Они все, кроме Тсуны, веселые и смешные, что представить их столь серьезными очень трудно. Но я знаю серьезный голос Тсуны, и он не такой: он более низкий, жесткий, а этот больше высокомерный и насмешливый.

- Что тебе надо от меня? - я старалась стоять неподвижно, потому что еще немного, я уже не смогу дышать от сдавивших меня цепей.