Солнце Запада

– Господи, – вздохнула Васнецова. – Я совсем забыла. Неужели прошел год? Будь осторожна, Нина. Жаль, что я не смогу поехать с тобой. А спутник тебе нужен. Может, ты Гришу с собой возьмешь?

– Нет. Пусть он за сауной смотрит. А я кого-нибудь найду… – И вдруг на сердце у Нины сделалось так тяжело, что хоть волком вой. – Пока, – она резко оборвала разговор и отбросила телефон и уткнулась лицом в подушку. – За что мне все это?! За что?! – шептала она сквозь слезы.

И наверняка подушка вымокла бы от слез, но спустя минуту в спальню заглянул Вадик. Он замер сперва от неожиданности, а потом подошел к кровати и встал возле нее на колени.

– Нина, – сказал он, – я ведь понимаю, что не пара тебе. Но я хочу быть рядом. Я хочу тебе помочь.

– Хочешь быть рядом? – Нина подняла на него искаженное отчаянием лицо. – Хорошо. Тогда собирайся, мы едем в Ситов!

– Когда? – Оконцев слегка опешил.

– Через полчаса! Или ты уже передумал?!

– Нет, – Оконцев помотал головой. – Я с тобой. Я только об этом и думаю. Я мечтал об этом. Я сейчас соберусь! – Он вскочил на ноги. – Десять минут, Нина! Всего десять минут!

Вадик выбежал из спальни, и уже спустя мгновение за его спиной хлопнула входная дверь.

– Господи, – в тот же миг прошептала Нина, – и зачем он мне?..

– А в прошлом году, какая благодать была! – с чувством произнес Федор Иванович и совершенно не к месту выругался грязно и заковыристо. – С Мотьяновского водохранилища вода поднялась. И карп пошел! Серега, какой карп пошел!!! Мать моя!!! Это, Серега, видеть надо!!! – Он выкурил сигарету почти до фильтра и выплюнул окурок в мутную, холодную воду. – Мы с братаном, царство ему небесное, голыми руками карпов этих в старицах ловили! Они ж, заразы, хребтами любую тряпку[4] рвут. Это, Серега, не карпы были, а поросята!!! Мать моя, эх, времечко было!!!

Колясников зажал зубами фильтр следующей сигареты. Он был высоким, худым, испитым стариком, нарочито громко и долго кашлял, если приходилось делать это, шумно сморкался и курил одну сигарету за другой. И мало кто из бывших знакомцев узнал бы в нем великолепного в прошлом ювелира, мастера золотые руки.

– Да, Серега, была жизнь! А Петька-то где?!

– Не знаю, Федор Иванович, – отозвался Плетнев. Он старательно следил за поплавком и стремился не упустить ни одной поклевки.

– И где этот оболтус жирный шатается? – задумчиво проговорил Колясников. – Ну, ты как? За то, чтобы?!

«За то, чтобы» у Колясникова означало приглашение в очередной раз приложиться к бутылке.

– Мне уже достаточно, Федор Иванович, – попытался отказаться Плетнев.

– «Достаточно»! – фыркнул Колясников. – И где Настёна себе мужиков находит?! Сашка тоже, бывало, чуть что: «Мне достаточно, мне завтра работать, я и без этого чувствую себя превосходно…» – Он осекся, видимо сообразил, что наговорил лишнего и покосился на Плетнева. – Серега, а я за то, чтобы всем и всегда!!!