Сорванная маска

– Флора. – Она повернула меня к свету. – Да ты вся горишь. А эти кровоподтеки… – Пальцы осторожно исследовали мой лоб. – Давно у тебя температура?

– С прошлой ночи, – ответил за меня Арктур, пока я тряслась и клацала зубами.

Кордье возилась с чемоданчиком, тем временем Дюко, в черном, наглухо застегнутом пальто и блестящих сапогах на шпильке, опустилась в кресло.

– Флора, отрадно видеть вас с приспешником целыми и невредимыми после этого… хм… досадного инцидента. – Ее смоляные локоны ниспадали тугими завитками. – Понимаю, ты нездорова, однако у меня к тебе…

– Изор! – цыкнула Кордье. – Угомонись. Она не в состоянии дышать, не то что разговаривать.

Дюко хотела было возмутиться, но ее порыв заглушил очередной приступ душераздирающего кашля. Она оскорбленно поджала губы.

– Надо снять рубашку. – Кордье вновь сосредоточилась на мне. – Выставить этих двоих за дверь?

Дрожа в ознобе, я помотала головой. Арктур видел меня полуголой, а Дюко, скорее всего, нет дела до моей наготы. Я стянула сорочку и прикрыла грудь ладонями.

Последние двенадцать лет меня осматривал только Ник. Кордье измерила мне температуру, простучала легкие, нацепила на указательный палец уже знакомый прибор и взяла две пробы крови. Потом прислонила к груди портативный сканер, мгновенно выплюнувший монохромный снимок. Кордье поднесла его к свету и нахмурилась.

– Ну? – торопила ее Дюко.

Кордье шумно выдохнула через нос.

– Плевральный выпот, – припечатала она. – Необходимо исключить эмпиему. – (Дюко при этом схватилась за голову, словно у нее разыгралась мигрень.) – Угораздило вас отправить ее на задание без медосмотра! Странно, как она вообще ходит, не говоря уже…

– Плевральный выпот, – шептала я, корчась от боли. – Что это еще за зверь?

– Обильное скопление жидкости в легких, – расшифровала Дюко. – В твоем случае одностороннее, вся жидкость скопилась в правом легком. Учитывая симптомы и анамнез, полагаю, налицо осложнение пневмонии, спровоцированное попаданием инородной субстанции в респираторный тракт.

Во время процедуры Арктур деликатно отводил глаза, но сейчас наши взгляды встретились.

– Водная доска, – произнесла я одними губами.

– Весьма вероятно. Если ты хлебнула рвоты или вода проникла в легкие, это могло вызвать заражение, – пояснила Кордье. – Особенно если вода была неочищенной. Кроме того, у тебя обезвоживание.

Ее голос звучал как будто издалека. В ушах стояли мои собственные душераздирающие вопли. На языке ощущалась влага.

Оказывается, жуткие воспоминания – не единственное, что я вынесла из каземата. В придачу к ним внутри меня зрел еще один «сувенир».

Кордье стиснула мой локоть, возвращая меня к реальности.

– Пейдж, тебя больше ничего не беспокоит?

Я машинально схватилась за ребра не в силах полностью стряхнуть оцепенение.

– В прошлом году я сломала запястье, – буркнула я, натягивая рубашку. – Периодически дает о себе знать.

Кордье закатала мне рукав, аккуратно прощупала кости и только потом взялась за сканер. Терпеть не могу, когда до меня дотрагиваются посторонние, однако профессионализм Кордье располагал к себе. Она разговаривала очень спокойно, голос ровный и безмятежный, как поверхность бассейна.

– Перелом ладьевидной кости, – резюмировала Элеонора. – Эта кость всегда заживает медленно. Неудачное падение?

Я кивнула.

– Сайен в курсе этой травмы, – вклинилась Дюко. – Гипс непременно навлечет подозрения.

Кордье бросила на нее негодующий взгляд и снова надавила на запястье. На сей раз мне стоило больших трудов не вздрогнуть.

– Зафиксировать нужно, – безапелляционно заявила Элеонора. – Такие переломы чреваты осложнениями. – Она порылась в чемоданчике. – Временная шина подойдет. А перед заданием ее можно будет снять.

Дюко пожевала губу. Расценив ее молчание как согласие, Кордье принялась за работу, между тонко выщипанными бровями залегла складка. Вскоре у меня на руке красовалось подобие перчатки без пальцев. Я на пробу сжала кулак.

– Ну вот. По возможности не снимай. – Кордье заправила за уши выбившиеся пряди. – В другой ячейке есть специалист по пострадавшим от водной доски. Он снабдит меня всем необходимым для лечения эффузии. – Она поднялась и расправила юбку. – Вернусь через пару часов. До тех пор отдыхай. И постарайся лежать на правом боку, это притупит боль.

Я неопределенно хмыкнула. Кордье подхватила чемоданчик и бойко засеменила к выходу.

– Кордье – выдающийся профессионал, – заверила Дюко. – Она облегчит твои страдания.

От усталости не было сил даже кивнуть. Болели даже пальцы, вплоть до хрящиков.

– Мне нужно знать, что произошло. – Лицо Изор смягчилось. – Прости, что вынуждена расспрашивать, но…

– Ничего, справлюсь.

Срывающимся шепотом я поведала слегка подправленную версию событий: мне захотелось поближе взглянуть на особняк, изучить обстановку, поэтому я покинула убежище, но была обнаружена другим ясновидцем. Прежде чем меня пленили и посадили под замок, мне удалось избавиться от конфигуратора.