Сотниковцы. История партизанского отряда

С Юрием Чернявским мы также были знакомы по истребительному батальону. Он в ту пору был помощником командира отряда, проводил занятия по топографии, стрелковому и подрывному делу. Юра вкладывал много сил в занятия с нами, добивался того, чтобы мы были всесторонне подготовленными бойцами. У него самого были обширные знания в разных областях и, главное, он умел донести их в доходчивой форме.

Чернявский был скуп на рассказы о себе, но, тем не менее, мы узнали, что он военный инженер 3-го ранга, перед войной был аспирантом Арктического института, за участие в экспедиции по проводке военных судов на Восток Северным морским путем награжден орденом «Знак Почета». Я с ним как-то особенно близко сошелся. Койки наши были рядом, и мы частенько болтали до поздней ночи – о жизни, институте, театре, кино и всякой всячине. Иногда Юра вспоминал и свои студенческие годы.

* * *

Вечером 5 января мы возвратились в Ленинград, на улицу Декабристов, 35. А 6 января в середине дня Алексей Иванович приказал построить отряд. На построении был зачитан приказ Ленинградского штаба партизанского движения, в котором говорилось о том, что «партизанскому отряду № 229 6 января 1942 года приказано выехать поездом из Ленинграда, пересечь Ладожское озеро и сосредоточиться в районе Жихарево, где при содействии лейтенанта Г. И. Богданова перейти через линию фронта в тыл противника и вести боевую деятельность в районе Ново-Лисино – разъезд Стекольный». Сбор – в 18 часов.

Уже стоя в строю, мы почувствовали, что скоро начнем воевать с фашистами. И всем нам хотелось, чтобы этот момент наступил как можно скорее. Но для начала нам предстояло выбраться из осажденного Ленинграда и дойти до линии фронта.

Я сразу же сообщил сестре о том, что сегодня вечером мы выезжаем. Оружие и обмундирование нам уже выдали, оставалось получить еще немного продуктов, уложить наше имущество в вещевые мешки и немного отдохнуть перед дорогой.

В назначенное время отряд в количестве 17 человек, взяв оружие, боеприпасы, продукты и самое необходимое из белья и одежды, вышел из здания Института физкультуры и направился на Финляндский вокзал. Провожал нас всего один человек – моя сестра Надя.

Мы предполагали, что путь на вокзал займет часа полтора. Но не тут-то было. Оказывается, мы еще не настолько сильны, чтобы так быстро пройти это расстояние. Сначала я всю свою поклажу нес сам, но возле Исаакиевского собора Надя взяла у меня сперва лыжи, затем на набережной Кутузова – винтовку. Около девяти вечера мы пришли на вокзал и расположились в зале ожидания.

Леша Рыжов и Саша Уваров разыскали где-то котелок кипятку, и мы решили немного перекусить. Все наперебой угощали своими небогатыми запасами Надю – знали, что ей в эту позднюю пору предстоит идти с вокзала на Васильевский остров. Путь неблизкий, и все беспокоились о том, как же она доберется.

Алексей Григорьевич Рыжов

А я уже не один раз пожалел, что согласился, чтобы она проводила нас на вокзал.

Отдохнув, Надя засобиралась домой. Я вышел было немного проводить ее, но она потребовала, чтобы я вернулся, уверяя, что с ней ничего не случится и она благополучно дойдет до общежития.

В двенадцатом часу ночи мы наконец погрузились в поезд и поехали. Наш отряд разместился в двух вагонах, заняв по одному купе в каждом. Переезд к Ладожскому озеру длился часов шестнадцать, так как поезд шел очень медленно, делал частые остановки и подолгу стоял. Пассажирами в большинстве были эвакуируемые ленинградцы, в основном женщины и дети. На них без боли в сердце невозможно было смотреть, настолько они были истощены, кожа да кости. Некоторые умерли прямо в поезде, так и не доехав до Ладоги.

Часов в семь вечера мы пересели на попутные машины, благополучно, без бомбежек и обстрелов, пересекли Ладожское озеро по Дороге жизни и под утро приехали в Жихарево.

Перейти линию фронта

В Жихарево мы пробыли недолго, всего несколько дней. Здесь нам немного изменили вооружение – выдали несколько автоматов ППД и предложили на выбор советские винтовки и карабины. Я облюбовал полуавтоматическую винтовку, которую в тот же день и опробовал в тире поселка. Она была центрального боя. После стрельб я принес мишень с собой. Юра Чернявский, рассматривая ее, сказал, что я неплохо стреляю. Алексей Иванович тоже подошел – и пошутил:

– А ты, Федя, не сам ли натыкал этих дырок? Уж больно они у тебя кучно разместились.

Я смутился и ответил, что дырки – от пуль и стрелял я с расстояния триста метров.

Алексей Иванович похлопал меня по плечу и уже серьезно сказал:

– Верю, верю тебе. Думаю, что в бою с фашистами будешь стрелять не хуже.

Через несколько дней, в двадцатых числах января, мы получили пополнение и на поезде через Волховстрой приехали на станцию Глажево. А затем – сначала на лошадях, а потом пешком – добрались до деревни Бабино, которая находилась недалеко от железной дороги Мга – Кириши. Здесь недавно шли бои: повсюду валялись разбитые немецкие орудия, повозки, в снегу лежали тела немецких солдат, виднелись убитые лошади.