Социалистические Штаты Америки

Однако то, чего удалось избежать в 2001-м году, произошло четыре года спустя: Антонио Виллараигоса все же стал мэром Лос-Анджелеса. Последствия не заставили себя ждать. Никого не стесняясь, 25 мая 2005 года в интервью мексиканской газете «Эль Универсаль» новоиспеченный градоначальник заявил прямо, что важнейшую роль в его политике будет играть Мексика. По-видимому, уровень преступности, нищеты, разрухи и оборота наркотиков в Лос-Анджелесе еще не достаточно высок для этого некогда райского уголка, поскольку ничем другим объяснить дальнейшие комментарии мэра не удается: «Мы начинаем новую эру. Вместо того чтобы закрыть границу, как того желает Шварценеггер (губернатор штата Калифорния. – В. Ф.), мы должны рассматривать нашу общую границу как прекрасную возможность для общения… Наступил очень важный момент истории – не просто вспомнить о наших корнях, но и начать взаимовыгодные отношения…»

Учитывая то, что восточный Лос-Анджелес сегодня и так уже не отличить от Тихуаны или другого латиноамериканского гетто ни внешне, ни по контингенту, то же самое вскоре ждет и весь город, а вслед за ним и Калифорнию. И произойдет это в самом ближайшем будущем – ведь штат уже более чем на 50% стал латиноамериканским. Поток нелегальной иммиграции из стран третьего мира (главным образом, Латинской Америки), достигший на сегодняшний день невиданного размаха, принес с собой и более серьезную проблему – в США стали вновь возникать очаги таких заболеваний, как туберкулез и полиомиелит, считавшихся практически искорененными в стране. По данным службы иммиграции и натурализации (Immigration and Naturalization Service – INS), в стране сейчас проживает свыше 11 миллионов нелегальных иммигрантов, и их приток составляет свыше полумиллиона в год. Налогоплательщикам это «удовольствие» обходится в 25 миллиардов долларов ежегодно – и это если принимать в расчет только материальную составляющую.

В тему цензуры попадает еще одно абсурдное понятие – hate crime, то есть преступление на почве ненависти – судя по всему, в противовес всем остальным преступлениям, совершаемым исключительно на почве любви. Так или иначе, этот термин должен был означать преступление против иных социальных групп по причине самого факта принадлежности жертвы к этой группе: представителя одной расы против представителя другой, представителя одной сексуальной ориентации против представителя другой, представителя одной религии против представителя другой и так далее. Получалось, что если белый убил белого или негр – негра, то это, судя по всему, являлось преступлением на почве любви, а вот если белый убил негра, то это уже становилось преступлением на почве ненависти. Истинный же подтекст этого понятия стал предельно ясен, когда выяснилось, что действует оно чаще всего в одном направлении: белый против негра, гетеросексуал против гомосексуалиста…