Читаем Социалистические Штаты Америки полностью

Демократия – это когда два волка и ягненок голосуют, что будет на ужин.

Бенджамин Франклин, член Конституционного конвента, один из основателей государства

Сегодняшние определения не ставят Демократию и Республику даже в одну смысловую категорию. Тем не менее, в конце XVIII века, когда новое американское государство обрело независимость, основатели страны четко противопоставляли эти два понятия как формы правления.

Чем же демократия отличается от республики, и почему отцы-основатели так настаивали именно на конституционной республике и так предостерегали от демократии? Чтобы это понять, вспомним принципиальную разницу между ними.

Демократия

Правление народных масс. Большинство решает все; меньшинство подчиняется большинству. По определению: отсутствуют фундаментальные права – все права устанавливаются, меняются и отбираются путем народного голосования и принимаются простым большинством голосов. Законом становится то, за что проголосовало большинство, независимо от содержания закона. Выборы кандидатов на официальные посты также осуществляются путем народного голосования, и победителем становится кандидат, набравший простое большинство голосов.

Республика

Законодательное правление. Все граждане имеют определенные неотъемлемые права, гарантированные Конституцией, даже если большинство проголосует за лишение этих прав. Таким образом, права меньшинства защищены от влияний или злодеяний большинства. Выборы производятся путем народного голосования за представителей, которые действуют в правительстве от имени выбравших их граждан.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Словарь Ожегова определяет понятия «демократия» и «республика» следующим образом:

Демократия – политический строй, основанный на признании принципов народовластия, свободы и равноправия граждан.

Республика – форма государственного правления, при которой верховная власть принадлежит выборным представительным органам[29]

.

Однако справочник армии США от 20 ноября 1928 года определяет эти же понятия несколько иначе:

Демократия – правление народных масс. Лидерство определяется путем народных собраний или другим способом прямого голосования. Приводит к охлократии. Отношение к собственности – коммунистическое; отрицание права на собственность. Отношение к закону таково, что желание большинства всегда будет главенствующим, независимо от того, основано это желание на эмоциях, личных пристрастиях, предвзятости или импульсивности – без заботы о последствиях. Выливается в демагогию, вседозволенность, волнения, недовольство и анархию.

Республика – лидерство определяется путем избрания народом представителей, действующих от его имени и в его интересах. Отношение к собственности – уважение к индивидуальным правам. Отношение к закону – правовое управление по жестким правилам и установленным принципам, со строгой заботой о последствиях. Избегает крайности тирании и охлократии. Выражается в искусстве управлять государством, свободе, правосудии, довольстве и прогрессе. Это «стандартная» форма правления[7].

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика