Социальная философия

В этой связи нельзя пройти мимо реформ П.А.Столыпина, которые и он сам, и большинство современных исследователей оценивают как попытку найти альтернативу радикально-революционным, "взрывным" преобразованиям общества 10 апреля 1907 года, выступая в Думе с Декларацией правительства по аграрному вопросу, Столыпин заявил: "Противникам государственности хотелось бы избрать путь радикализма, путь освобождения от исторического прошлого России, освобождения от культурных традиций. Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия". В дальнейшем Столыпин еще не раз будет обосновывать необходимость реформ как единственного способа избавления от "пути, ведущего к социальной революции". Со Столыпиным в данном случае произошло то же, что с мольеровским героем, не подозревавшим, что он сорок лет говорил прозой: ведь по сути дела замышленное Столыпиным и означало социальную революцию, завершение перехода к новой формации, но в формах, исключающих политический переворот.

Оценивая реформу Столыпина, В.И.Ленин подчеркивал, что в "научно-экономическом смысле" она была прогрессивна, так как не закрывала путь капиталистическому развитию, а содействовала ему, расчищала для него дорогу, хотя наиболее мучительным, наиболее тяжелым для основных масс крестьянства путем. Более того: Ленин говорил, что это "единственно возможный путь для капиталистической России, если не победит крестьянская аграрная революция" [1]. И только в 1913 г., спустя несколько лет после начала этой реформы и гибели самого Столыпина, Ленин сделает вывод о том, что "реформистских возможностей в современной России нет" [2].

1 Ленин В.И. Попн. собр. соч. Т. 16. С. 266.

2 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 23. С. 57.

280

Оценивая явления "эволюционного" перехода к новым формациям, историки не раз указывали на тормозящий характер подобного типа перехода. Так, Е.М.Жуков отмечал следующие негативные моменты "революции Мэйдзи", означавшей эволюционный переход от феодализма к капитализму в Японии: а) компромиссный исход борьбы, ограничивший пределы непосредственной победы буржуазных общественных отношений; б) обреченность трудящихся масс Японии на особо тяжелые условия существования вследствие консервации архаичности, "допотопных" форм эксплуатации, соединенных с самыми новейшими методами капиталистического хозяйствования [1]. Однако оценки и определения в принципе верные, когда речь идет об исторических явлениях прошлого (пусть даже и недавнего), нельзя без корректировки распространять на феномен "эволюционного" скачка к социализму в современных условиях.

1 См. Вопросы истории. 1968. № 2. С. 54.

Феномен этот теперь общепризнан, хотя осознание его осуществлялось нелегко, а многих первоначально застало врасплох. И это, действительно, не укладывается в сознание, если:

а) исходить из деформированного представления о скачках в общественном развитии, из деления их на революционные типа взрыва и скачки, характеризующиеся постепенностью и не имеющие якобы отношения к революции;

б) понимать социальную революцию только как форму перехода от одной формации к другой, а не как его содержание, суть. Естественно, что при таком понимании любая форма скачка, отличающаяся от "взрывного", представляется чуждой революции;

б) недооценивать прогрессивную роль внутренних законов капитализма, законов его саморазвития.

Читая параграф "Историческая тенденция капиталистического накопления" (глава XXIV первого гома "Капитала") мы нередко упускаем из виду одну "маленькую деталь": и первое отрицание (экспроприация собственности мелких товаропроизводителей) и второе (экспроприация экспроприаторов) происходят не по чьей-то субьективной прихоти, а в соответствии с внутренней логикой экономического развития. Анализируя мелкотоварный способ производства, Маркс подчеркивает, что "он сам создает материальные средства для своего уничюжения". Что же касается второго отрицания, то обобществление тоже "совершается игрой имманентных законов", но на сей раз уже "самого капиталистического производства" [2].

2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 771, 772.

Понятно, что в этой "игре" участвуют и более общие, в том числе и общесоциологические законы. Это прежде всего относится к закону соответствия производственных отношений характеру, уровню и потребностям развития производительных сил. В главе

281

четвертой было уже прослежено, почему современные производительные силы в развитых странах требуют принципиального изменения собственнических, распределительных, потребительских отношений именно в направлении социализации. Напомним только, что, как это ни парадоксально, частный интерес в этих условиях приводит к реализации социалистических по своему смыслу целей - достижению более человечного "качества жизни", большей социальной справедливости.