Даже беглый анализ этих изображений обнаруживает, что спирать представляет собой синтез цикла (круга) и линии.
Спираль как графический образ, геометрическая модель выступает в роли аналога термина «социальная преемственность», который отражает диалектическое единство прерывности и непрерывности, относительного тождества и различия, генетической связи сменяющих друг друга процессов. Когда спираль определяется по формуле «возврат к якобы старому, повторение старого на ином уровне», то речь идет, в сущности, о таком процессе развития, когда обновление и устаревание являются лишь частичными.
Было бы упрощенчеством трактовать спиралевидную направленность как однозначно поступательную, восходящую. В рамках развития социальной системы реализуются и нисходящие спиралевидные процессы, тоже являющиеся закономерными и позволяющие понять причины разложения данного общества. Спиралевидные процессы обеих направленностей имеют место и в развитии культуры. Так, в начале XVII в. в европейском сознании, благодаря интенсивному росту научных и технических знаний и их внедрению в производство, стала формироваться психология человека-покорителя природы, ставшая в течение последующих двух столетий отличительной чертой европейского гуманизма. Утилитарное отношение к природе способствовало экономическому и культурному прогрессу Европы и в целом обеспечило ей значительный рывок по сравнению с другими регионами. Но XIX и, особенно, XX вв. с их дегуманизацией производства, экологическими кризисами и т. п. с достаточной очевидностью показали, что достигнут известный предел прогрессу европейской культуры в традиционных его формах. Осознание этого факта, с одной стороны, повлекло за собой кризис прежней психологии «властелина природы», что нашло свое отражение в широком распространении антисциентистских и антитехницистских настроений.
В социальной реальности циклические, линейные и спиралевидные процессы выступают не как параллельные или следующие друг за другом через определенные интервалы времени, а как взаимосвязанные, взаимообусловленные и взаимопроникающие моменты одного и того же целостного процесса развития. Иными словами, диалектика социального развития такова, что в нем одновременно присутствуют и цикличность, и линейность, и спиралевидность в многообразии своих исторических форм проявления. Обращаясь, например, к любому переходному периоду, мы обнаруживаем в его рамках действия разнообразных альтернативных тенденций, в том числе и такие, которые при ретроспективном анализе квалифицируются как «зигзаги». В действительности же эти тенденции представляют собой разнонаправленные линейные процессы, отражающие мучительные поиски обществом оптимальных путей дальнейшего развития. В этот же период имеются как зачатки будущего общества, так и остатки прошлого, т. е. элементы спиралевидной динамики обеих направленностей. Такой ситуацией характеризовался в отечественной истории период с 1917 г. до середины 30-х годов, который изобиловал различными линейными процессами: «военный коммунизм», новая экономическая политика, «великий перелом». В то же время в обществе сохранялись «родимые пятна» прошлого строя и появились зародыши будущей административно-командной системы. В целом же в переходный период преобладал циклический тип социальной динамики в форме системно-функционального цикла, обусловленный ожесточенной борьбой противоположностей («кто кого?») в экономике, политике, общественном сознании.
2. Революционное и эволюционное в историческом процессе
Если понятие «тип социальной динамики» отражает траекторию,
Скачки «взрывные» и «постепенные»
Обратимся для этого к одному из последних определений революции в нашей литературе, «РЕВОЛЮЦИЯ, – читаем мы, – глубокое качественное изменение в развитии каких-либо явлений природы, общества или познания. Понятие Р. – неотъемлемая сторона диалектической концепции развития. Оно раскрывает внутренний механизм закона