Социальная философия: учебник для вузов

2. Отношения между классами по поводу государственной власти и государственного управления ( политические отношения ).

3. Отношения между классами по поводу правопорядка ( правовые отношения ).

4. Отношения между классами в связи с реализацией нравственных норм ( нравственные отношения ).

5. Отношения между классами по поводу создания и потребления идеологических, художественных и иных духовных ценностей ( духовные отношения в узком смысле слова).

При анализе социальной структуры общества очень важно учитывать не только межклассовые, но и внутриклассовые различия. Выделение слоев, составных частей, отрядов внутри того или иного класса позволяет лучше понять условия их общественного бытия и интересы, прогнозировать их социальное и политическое поведение. А противоречия эти в реальной социальной действительности, как показывает исторический опыт, оказываются весьма существенными (противоречия между финансовым капиталом и промышленниками, между малым бизнесом и корпорациями, между занятыми в производстве рабочими и резервной армией труда).

Устарел ли классовый подход?

В последние годы мы сталкиваемся с очередной попыткой отлучить от достижений мировой обществоведческой мысли классовый подход к анализу социальных явлений, подход, разработанный, как уже отмечалось, до марксизма, прогрессивными буржуазными учеными. Классовый подход (не к подбору кадров, не к распределению благ и т. п., а к анализу исторических ситуаций и феноменов) не есть простая выдумка «великой сортировочной машины» – человеческой головы, старающейся все разложить «по полочкам»: он адекватно отражает историческое прошлое и настоящее. Тем более нельзя рассматривать классовый подход в качестве простой выдумки марксистов. Как отмечалось в литературе, марксистская концепция классовой борьбы, социальных революций и диктатуры как способа решения социальных проблем возникла в контексте ценностей техногенной культуры [66] .

Действительно, разве не была история в течение тысячелетий историей классов и классовой борьбы? Разве перестало быть классовым сегодняшнее западное общество, несмотря на явные тенденции к социализации? Возьмем для примера Великобританию, довольно типичную страну Запада. По данным на самый конец восьмидесятых годов, «верхушка» общества, составляющая 1 % населения, владеет 21 % объема всех личных состояний, в то время как 80 % населения распоряжается лишь третью национального богатства [67] .

Сам объективный процесс движения современного западного общества в направлении большей социальной справедливости и нарастания демократических тенденций выступает в значительной степени результатом предшествующей классовой борьбы. Последняя, принимая сегодня все более цивилизованный характер, постепенно утрачивает свою разрушительную сторону и, наоборот, усиливается сторона созидательная, конструктивная. Партнерство – это тоже форма классовой борьбы, но борьбы в цивилизованной форме.

И, наконец, можно ли отбросив классовый подход, понять нашу советскую, а теперь уже и постсоветскую действительность, в частности, природу той силы, которая претендует сегодня на господствующее положение в системе экономических и политических отношений? По сути дела в отечественной литературе нет спора о классовости или неклассовости этой большой социальной группы. Есть лишь нюансы: одни говорят о классоподобном образовании, другие об уверенном многолетнем движении номенклатурного слоя (вкупе с дельцами вчерашней теневой экономики) в направлении окончательного превращения в класс, третьи – более категоричны в констатации его окончательной сформированности, в том числе за счет предпринимательской генерации последних лет. Создается впечатление, что попытка отторжения из научной методологии классового подхода имеет определенную цель: замаскировать наметившиеся и уже дающие себя знать классовые антагонизмы у нас. Между тем отрицание классовой борьбы в нашем заново формирующемся обществе может только затормозить движение к цивилизованному обществу с присущими ему цивилизованными формами разрешения конфликтов, в том числе и межклассовых.

5. Социальная стратификация