Читаем Социальная философия полностью

Есть еще одна форма общественной практики — научная практика, возникшая позднее других, но успевшая сделать для развития человека и человечества, пожалуй, не меньше их. В особенности мы убеждаемся в этом сегодня, в эпоху бурного превращения науки в непосредственную производительную силу общества (этот вопрос будет рассмотрен в главе «Наука»). Под научной практикой имеется в виду не вся научная деятельность: наука в целом представляет собой отрасль духовного производства, ее фундаментальные отрасли «производят» абстракции, которые чрезвычайно важны сами по себе, но выходят на практику не непосредственно, а через соответствующие прикладные науки. Но наука для проверки полученных знаний прибегает к особому виду практики — к научному, в том числе к научно-производственному эксперименту. Таким образом, научная деятельность гораздо шире научной практики, так же как деятельность вообще шире практики вообще. И человека развивает не только научно-экспериментальная практика и даже не только участие в любой сфере научной деятельности, но и активное присвоение и усвоение научных знаний. Меняется его быт, образ жизни, содержание общественного сознания.

Разумеется, результирующее воздействие на человека оказывает не только его участие в различных видах практики. Преобразуя объекты природного и социального мира, люди одновременно преобразуют и себя.

2. Биологическое и социальное в человеке

Случайность или закономерный итог развития вселенной?

«Много есть чудес на свете, человек — их всех чудесней», — поет хор в трагедии Софокла «Антигона», поставленной на афинской сцене почти две с половиной тысячи лет тому назад. Вдумаемся, о чем идет речь. Воспеваются два объекта — человек и космический мир («свет») вокруг него, уже известны некоторые «чудесные» свойства каждого из них, более того, свойства эти уже подвергаются сравнению. Подобное сопряжение человека и космоса составляло специфику греческой философии, завещанную ею европейской культуре в целом.

Что лежит в основе этого мира? Из чего произошло все, обнаруживаемое в нем? Как отношусь к нему я, человек, и как он относится ко мне? — эти вопросы люди вообще и философы в особенности задают себе v по сей день. И не вина философии, что она — в силу сложности поставленных проблем — до сих пор не дала на них исчерпывающего ответа. Вот и сегодня нас продолжает волновать вопрос: как и почему возник биологический вид Homo sapiens? Закон или случай управляли его появлением?

На первый взгляд кажется естественным ответ, согласно которому только закон ответствен за возникновение человечества и развитие антропогеосферы. В русле такого ответа обнаруживаются серьезные и важные концепции как в естествознании, так и в философии. Так, полагая жизнь космическим явлением, академик В. И. Вернадский подчеркивал, что жизнь является не случайным явлением в мировой эволюции, но тесно с ним связанным следствием[11]. Примерно в этом же духе выдержана и концепция П. Тейяра де Шардена, согласно которой эволюция в неорганической, а вслед за тем и в органической природе обнаруживает своеобразный закон рекуррентности: мир движется в сторону усложнения, а усложнение это сопровождается появлением и все большей значимостью психического, сознательного[12].

Будучи верным в своей основе, такой ответ не учитывает роль случайности, значение которой в эволюции природы также огромно, в том числе и в процессе антропосоциогенеза. Это как нельзя лучше доказывается новейшими достижениями физики, космологии, теоретической биологии, синергетики. В результате вырисовывается вероятностный характер и антропосоциогенеза в целом, и отдельных его фаз. Открытия, сделанные в последнее время, показали, что начало выделения нашего непосредственного предка из мира животных было обусловлено действием целого ряда факторов, в том числе таких явно случайных, как радиоактивное излучение в районе обитания исходной, то есть созревшей для гоминизации, формы антропоидов. Следовательно, начало это могло случиться только в определенное время и в локально ограниченном районе земного шара. Из расчетов, произведенных рядом исследователей, следует, что вероятность совокупного действия в этом направлении экологических, физических, космических и прочих факторов выражается довольно малой величиной (не более 1/20).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Спинозы как метафизика морали
Этика Спинозы как метафизика морали

В своем исследовании автор доказывает, что моральная доктрина Спинозы, изложенная им в его главном сочинении «Этика», представляет собой пример соединения общефилософского взгляда на мир с детальным анализом феноменов нравственной жизни человека. Реализованный в практической философии Спинозы синтез этики и метафизики предполагает, что определяющим и превалирующим в моральном дискурсе является учение о первичных основаниях бытия. Именно метафизика выстраивает ценностную иерархию универсума и определяет его основные мировоззренческие приоритеты; она же конструирует и телеологию моральной жизни. Автор данного исследования предлагает неординарное прочтение натуралистической доктрины Спинозы, показывая, что фигурирующая здесь «естественная» установка человеческого разума всякий раз использует некоторый методологический «оператор», соответствующий тому или иному конкретному контексту. При анализе фундаментальных тем этической доктрины Спинозы автор книги вводит понятие «онтологического априори». В работе использован материал основных философских произведений Спинозы, а также подробно анализируются некоторые значимые письма великого моралиста. Она опирается на многочисленные современные исследования творческого наследия Спинозы в западной и отечественной историко-философской науке.

Аслан Гусаевич Гаджикурбанов

Философия / Образование и наука