Социология власти. Теория и опыт эмпирического исследования власти в городских сообществах

Все вышесказанное относится к проблемам концептуально-методологического характера, от решения которых, в конечном счете, зависит ответ на вопрос, что именно обнаруживает используемый метод. Наряду с этим возникают серьезные трудности в самом применении метода. Главная из них заключается в определении адекватной конфигурации государственных, политических, экономических, гражданских и других институтов и организаций, обладающих наиболее значимым набором ресурсов политической власти, и в ее отражении в списке учитываемых позиций. Как соотносится потенциал политической власти различных общественных институтов? Какие конкретно организации должны быть представлены в конечном списке и в какой пропорции? По каким критериям осуществляется отбор? Здесь вряд ли возможно избежать произвольности в определении соответствующих позиций – как в плане удельного веса различных общественных секторов, так и в отношении их конкретного представительства. Исследователи должны либо учитывать результаты предыдущих исследований (что, однако, не гарантирует от произвольности), либо провести предварительное исследование, расположив позиции на репутационной шкале.

Столкнувшись с этой проблемой, Л. Фримен и его коллеги исходили из того, что по результатам ряда более ранних исследований в средних по размеру американских городских сообществах (аналогичных г. Сиракузы, в котором Фримен проводил исследование) было достигнуто относительное согласие по пропорциональному представительству различных институциональных сфер. 59 из 99 позиций Фримен отдал бизнесу, 13 – специалистам, 9 – представителям местной власти, по 6 – структурам образования и СМИ и по 3 – религиозным и рабочим (профсоюзным) организациям. В список, одобренный группой экспертов, попали руководители организаций, обладающих наибольшим размером (в каждой сфере) [Freeman et al., 1963: 796].

Несколько иная конфигурация позиций была исследована Д. Миллером в Бристоле, Сиэтле, Кордобе и Лиме. Позиции были отобраны исходя из (1) размера организации (числа работающих), (2) количества ресурсов, находящихся в распоряжении организации, и (3) авторитета организации в своей сфере. В перечень потенциальных властных позиций, «типичных для современного индустриального города», Миллер включил 13 позиций в сфере финансов и бизнеса, 4 – в СМИ, 5 – в государственных и партийных структурах, 6 – в организациях образования, 3 – в религиозных организациях, четырех президентов крупнейших общественных клубов, трех руководителей системы вэлфера и по два представителя от независимых профессий и рабочих организаций [Miller, 1970: 44–45].

Очевидно, что оптимальная конфигурация властных позиций в городских сообществах других стран может существенно отличаться от приведенных выше. При этом исследователям, например, российского общества определиться с выбором конфигурации позиций будет еще труднее, поскольку в их распоряжении значительно меньше данных предшествующих исследований, чем у западных коллег.

Возможность эмпирической проверки адекватности позиционного метода связана с сопоставлением его результатов с результатами, полученными с помощью других методов. Однако итоги таких проверок оказались неоднозначными. В исследовании Фримена зафиксированы сравнительно близкие показатели позиционного и репутационного методов (74 % совпадений), но слабое пересечение позиционного и решенческого методов (39 %). Исходя из полученных данных Фримен предположил, что репутация в значительной мере обусловлена позицией, а не активным участием в принятии решений. При этом основанием репутации является скорее не позиция сама по себе, а организация, к которой позиция относится [Freeman et al., 1963: 796]. У Миллера результаты оказались существенно отличными: 39 % совпадений позиционного и репутационного методов в Сиэтле, 50 % – в Кордобе и по 55 % – в Бристоле и Лиме [Miller, 1970:43–54; 112–114; 155–157]. Еще меньшую долю совпадений обнаружили Р. Шульце и Л. Блумберг в исследовании лидерства в г. Сиболе (США) [Schulze, Blumberg, 1957: 293]. Рядом исследователей была высказана мысль, что наибольшее совпадение результатов, полученных с помощью различных методов, достигается в исследовании небольших сообществ, где позиционная техника становится в силу этого наиболее быстрым, эффективным и надежным методом. Однако и это предположение не всегда подтверждается эмпирически [Bonjean, Olson, 1970: 204,213].