Советские партизаны

«Эти группы, по всей видимости, были хорошо подготовлены и вооружены, а также разбиты на роты и взводы, имевшие политруков. Учитывая то, что оборонялся этот сектор лишь небольшим количеством немецких войск (которые были сильно рассредоточены), отрядами коллаборационистов и несколькими подразделениями двух казачьих частей /из соединения „атамана Панвица“ — М. П./, вряд ли стоит удивляться, что партизанам легко удалось проникнуть в этот район и, по существу, беспрепятственно передвигаться по территории в сотни квадратных километров».

Армстронг, с. 248–249

Применение именно такого метода вызывает недоумение. Ведь в регионе практически отсутствовала линия фронта, поэтому не было нужды в «просачивании» мелкими группами, тем более что они не имели конкретных целей, что хорошо видно по их последующим действиям. Все ограничилось декларацией «железных» задач, которые отряды все равно не могли решать, так как в регионе отсутствовали опорные пункты противника и транспортные магистрали, а совершать дальние рейды в направлении Ставрополя они физически не могли. На практике вся «партизанская борьба» свелась к банальному грабежу калмыцких селений и угону скота.

Советские отряды имели плохо подготовленный командный состав, как правило, присланный из Центральной России. Вот отрывки из дневника (найденного американцами среди трофейных германских документов) «начальника разведки» одного из отрядов:

«27 ноября 1942 года. Мы находимся в поселке Улан-Туг. Я реквизировал теленка, двадцать кур и кое-что еще. Мы расстреляли семерых предателей Родины, среди них младший лейтенант Филиппов, лейтенант Монахов и сержант Рыбалко. Так им и надо! Мы поступим так с каждым, кто поднимет руку на свою Родину. В конце концов, я же старший офицер, заместитель командира отряда и начальник разведки. Я буду сражаться до последнего вздоха…

29 ноября 1942 года. День был неудачным. Мы пошли из Улан-Туга в поселок Плавенский за водой… На обратном пути мы попали на наши мины, которые сами установили (десять мин). Два человека погибли, еще двое были тяжело ранены…

7 декабря 1942 года. В нашем отряде нет порядка. Командир отряда Васильев ведет себя не так, как ему следует. Он отстранил меня от должности заместителя командира отряда и начальника разведки и назначил командиром одного из подразделений… Это понижение…

14 декабря 1942 года. Я отправился в Коровинский колхоз, чтобы раздобыть для себя лошадь. Там я присоединился к другому отряду для участия в операции против калмыков…

19 декабря 1942 года. Я вернулся в отряд Васильева. Он грозился расстрелять меня. Мы продолжаем движение.

20 декабря 1942 года. Немцы обнаружили нас. Наши припасы на исходе. Нас окружили, но нам с боями удалось прорваться.

21 декабря 1942 года. Нас преследуют. Стычки происходят снова и снова. Я убил немецкого офицера и полицая. Забрал у убитого немца золотое кольцо и кое-какие вещи. Мы уничтожили около пятидесяти немцев и казаков…»

Там же, с. 250–251