Советские партизаны

В интервью с Е. Волошиным один из выживших свидетелей сожжения деревни Николай Иванович Петровский говорит:

«Когда в 1941 году пришли фашисты, полицейский гарнизон, на нашу беду, сформировали в Дражно, полицаи, а их было 79 человек, обустроились в школе, которую огородили дзотами. Место это было стратегическим, деревня стояла на пересечении дорог, на возвышенности, полицаи могли идеально простреливать местность, да и леса стояли далеко — в трех километрах от Дражно».

Н. И. Петровский ошибается. Полицейских было значительно больше, не говоря уже о том, что подавляющее большинство из них были местными жителями. В деревне Дражно в годы войны располагался один из самых мощных, самых сильных полицейских гарнизонов на территории Беларуси.

В 1961–1964 гг., работая учителем истории в Стародорожском районе, недалеко от этой деревни, я неоднократно бывал в Дражно и помню, что во время бесед некоторые жители этой деревни вспоминали годы войны и обилие полицаев, в большинстве местных жителей.

Типичный пример. Кандидат исторических наук Константин Ильич Доморад в годы войны был заместителем командира Борисовско-Бегомльского партизанского соединения. После войны он стал профессиональным историком, кандидатом исторических наук, автором ряда книг о партизанском движении в Минской области. В книге «Памяць, Старадарожскі раен» (1998) опубликована его статья «Фронт в тылу врага». В ней К. И. Доморад писал:

«На перекрестке гравийных и проселочных дорог около дер. Дражно оккупационные власти создали крупный гарнизон для борьбы с партизанами. Он контролировал окрестные деревни, подходы к Старым Дорогам и Варшавскому шоссе. В составе гарнизона были полицейские, солдаты «добровольных» формирований, немецкой жандармерии, охранных и эсэсовских частей. Он насчитывал 365 человек. Имел на вооружении 4 станковых пулемета, винтовки, артиллерию и размещался в 36 дзотах и блиндажах, которые были соединены между собой подземными ходами».

Мой комментарий:

Это называется — врет, не моргнув глазом. Упоминает пять различных видов формирований, в том числе вездесущих «эсэсовцев». Не было такого! Если стояла где-нибудь рота или взвод из состава охранной дивизии, то уж никаких эсэсовцев там быть не могло. Да еще и артиллерию приплел! Суть дела иная: в этой злосчастной деревне имелся отряд самообороны от партизан — 78 или 79 местных жителей. Если учесть, что партизаны сплошь и рядом называли «гарнизонами» деревни, где оккупантов представляли староста (солтыс) и пара полицаев из числа местных жителей, то Дражненский отряд почти в 80 человек однозначно казался им «крупным гарнизоном» во главе с «эсэсовцами».

Иоффе продолжает: