Советские партизаны

«Для обоснования необходимости убийства „палача белорусского народа Кубе“ (даже жестокого Коха никто не называл палачом украинского народа) советская пропаганда бесполезный приказ Сталина подменила решением мифического суда народа, не указывая время, место, состав суда. Только в антиисторическом художественном фильме „Часы остановились в полночь“ (1958 г.) было показано заседание этого суда-призрака. Удивительно, но в отечественной прессе и сегодня ссылаются на решение этого суда-миража»…

Усачев О. И. Кто, как и зачем убил Вильгельма Кубе, с. 290–291

Единственное реальное последствие убийства генерального комиссара округа «Беларусь» — расстрел в Минске по приказу Курта фон Гоггберга 300 заложников (точное число казненных установил после войны суд в городе Кобленц). Можно сделать обоснованный вывод: и эти 300 минчан стали жертвами сталинских террористов. Они прекрасно знали, что расправа с заложниками неизбежна. Более того, именно такая расправа была их целью.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, ответы на три вопроса о советской партизанской войне в 1941–1944 годах, поставленные в начале книги, таковы:

Вопрос 1. Являлось ли партизанское движение общенародным явлением?

Ответ: Нет.

Вопрос 2. Было ли партизанское движение эффективным с военно-стратегической точки зрения?

Ответ: Нет.

Вопрос 3. Чем вообще было партизанское движение для оккупированных регионов?

Ответ: Продолжением довоенной политики советской власти, суть которой — удержание власти маргиналами путем массового террора против всех слоев населения, беспредельной демагогии, принудительной распределительной системы вместо свободных товарно-денежных отношений[81].

Общий вывод таков: советское партизанское движение в целом — это огромный миф, состоящий, в свою очередь, из ряда взаимосвязанных мифов меньшего масштаба. Среди них выдумки о «всенародной» борьбе с оккупантами, о колоссальных людских и материальных потерях противника в результате действий партизан, о том, что партизаны являлись «защитниками» гражданского населения от «немецко-фашистского террора» и многое другое.

Я полностью солидарен с мнением Владислава Гриневича, который пишет следующее:

«И сталинские генералы, и партократы как во время войны, так и после ее окончания относились к партизанам без особого пиетета… За свою „гламуризацию“ партизанское движение должно благодарить Хрущева, который стремился усилить советский патриотизм и одновременно искал поддержки республиканской партийной элиты, вожаками которой стали представители партизанских кланов. Общими усилиями власти и творческой интеллигенции партизанская тема переросла в настоящий миф о всенародной борьбе в тылу немецких войск на оккупированной территории.

(…) Хотя к моменту распада СССР ни одна другая историческая тема не могла сравниться с темой Великой Отечественной войны числом публикаций — около 20 тысяч библиографических позиций общим тиражом в один миллиард экземпляров (!) — среди этих гор печатной продукции напрасно было бы искать хоть что-то о горькой правде войны. Любые попытки отхода от официальной интерпретации наказывались».

Альманах «Деды». Выпуск 3, 2010, с. 96–97, 102