Советские партизаны

Что касается повалки телеграфных столбов и резки телефонных проводов, то специалисты в этом предприятии, как правило, не участвовали. Один гражданин, в годы войны проживавший на «временно оккупированной территории», рассказывал потом, как ему приходилось в течение суток сперва пилить, а потом устанавливать заново одни и те же столбы. Ночью в село приходили партизаны, забирали его с собой (так как не утруждали себя тяжелым физическим трудом) и заставляли пилить у дороги несколько столбов. Утром приезжали немцы, тоже брали мужика в охапку и заставляли столбы ставить снова.

Так вот этот гражданин рассказал о забавном эпизоде. Когда немцам надоела возня со столбами, они просто взяли и заминировали их противопехотными «шпрингенами». Казалось бы, невелика премудрость — обезвредить немецкую S-ку. Но специалистов у партизан не нашлось. Почесав затылки, потоптавшись у столба, явившаяся в очередной раз на «телеграфный промысел» группа партизан не солоно хлебавши отправилась восвояси — чтобы в следующий раз прихватить с собой минера. Такие вот диверсанты.

Грабеж как образ жизни

Куда более масштабными, зачастую с выходом всего отряда в полном составе, были мероприятия по «заготовке продовольствия». Речь идет о грабеже местного населения. Оно и понятно — ртов в отрядах, бригадах, соединениях было много, а питаться требовалось регулярно. Поначалу такие операции проводились хаотично, затем партийное руководство упорядочило «оброк» — за каждым отрядом закрепили определенную деревню или несколько деревень.

Обычно партизаны просто грабили, без каких-либо затей, и только если присутствовали командиры высшего звена, они «давили на сознательность». В книге «Партизанская война 1941–1943. Стратегия и тактика» описан случай, когда С. В. Гришин (командир партизанского полка «Тринадцать», будущий Герой Советского Союза) в ходе очередной акции по «заготовке» провианта доходчиво объяснял жителям политику текущего момента. Сергей Владимирович напомнил селянам об их обязанностях перед Родиной и ответственности за невыполнение таковых. Словом, прозрачно намекнул на «право» партизан карать тех, кто им не помогает, отдавая последнее и тем самым обрекая себя на голод. О юридическом аспекте подобных «заготовок» поговорим ниже.

Любимым «развлечением» партизан было нагрянуть всем отрядом в село, когда там, помимо сельской администрации («прихвостней оккупантов»), находились несколько полицаев. Легкая безопасная расправа с «предателями» так нравилась партизанам, что очень часто проводилась в ущерб всем другим видам боевой деятельности. Этот факт вынужден был отметить даже Центральный штаб партизанского движения:

«Наши товарищи поставили перед собой первую задачу — это борьбу с изменниками Родины, полицейскими, бургомистрами и другой нечистью. Я не хочу сказать, что с этими предателями не надо вести борьбы, это будет неправильно, но это не главная задача. Главная задача и первоочередная — это борьба с немецкими оккупантами, а у нас получается наоборот…»

Соколов, с. 85

Так что утверждение современного немецкого автора Миддельдорфа о том, что партизаны «в населенные пункты заходили редко» выглядит полной ерундой: чем бы они питались в случае «редких посещений»?!

Ну, а хорошо укрепленные населенные пункты партизаны никогда не атаковали по собственной инициативе, только в порядке исполнения приказа вышестоящего начальства. Они вообще старались избегать серьезных боевых столкновений. Если же отвертеться не удавалось, применялась следующая немудреная тактика.

Во-первых, собирали максимально возможное число бойцов (несколько отрядов) — Миддельдорф, говоря о «штурмовых группах», не упомянул, что они насчитывали до нескольких сотен человек.

Во-вторых, действительно происходило деление на несколько звеньев, однако никаких отвлекающих групп не существовало. Тактика была самая простая: атаковать объект с разных сторон в надежде на то, что хоть какой-нибудь группе удастся к нему прорваться. Так, при атаке моста у Вигоничей действовали две группы по 300 человек в каждой. Нападение одной группы немцы отразили, но второй удалось прорваться на мост, и, заложив заряд, подорвать его.

Попутно хочу обратить внимание читателей на численность этих двух групп: 300 человек в каждой. Во время войны в действующей армии три сотни бойцов считались батальоном, иногда даже полком!

Однако такие массированные атаки (когда партизаны нападали скопом) редко достигали успеха.