Советские партизаны

В ней участвовали пять полицейских полков СС, 14 отдельных батальонов и несколько местных гарнизонов, общей численностью менее 20 тысяч человек. Приличная концентрация войск принесла лишь тактический успех — часть партизанских отрядов удалось окружить в треугольнике Полоцк — Витебск — Невель. Но ядро партизанских сил, хотя и с большими потерями, вырвалось из кольца в январе 1943 года. Как всегда, пострадало мирное население.

Поскольку в ходе операции «Нюрнберг» уничтожить партизан не удалось, решено было вслед за ней провести операцию «Шнеехазе».

В рамках ее планировалось очистить от партизан треугольник Невель — Полоцк — Себеж (несколько севернее от места предыдущей акции) путем расчленения партизанской зоны на четыре части и уничтожения окруженных отрядов. Кроме того, планировалось восстановить нормальное движение по железной дороге Полоцк — Идрица и автомобильному шоссе Полоцк — Себеж. Однако на этот раз немцы привлекли слишком мало сил. Это подразделения 601-го полка 201-й охранной дивизии, 2-го велосипедного полка 8-й легкой пехотной дивизии, 409-го отдельного горно-егерского полка и 481-го отдельного гренадерского артиллерийского полка. Привлекались также сводные отряды полиции из гарнизонов Идрицы, Невеля, Нищи, Опочки, Освеи, Полоцка, Рудни, Себежа, Стеймаков, Суток и других населенных пунктов. Общая численность группировки, наступавшей на партизанскую зону с запада, составила до 5 тысяч человек.

В конце января группировка карателей со стороны Себежа, Невеля, Идрицы и Дретуни повела наступление в направлении Россон, расчищая дороги и восстанавливая разрушенные мосты. Отмечу, что мосты были взорваны внутри партизанской зоны, где немцев не было, видимо, для затруднения продвижения противника, но в Калининский ШПД партизаны доложили о подрыве «стратегических мостов». Немцы две недели продвигались в глубь зоны по плану, занимая деревни одну за другой.

Пленные партизаны. Их судьба очевидна

Партизанские донесения рисуют драматическую картину ожесточенных сражений партизан с превосходящими силами врага, упорные многочасовые бои, неоднократное «отбрасывание карателей» и т. п. В таком же духе эти события освещаются в послевоенных исследованиях и мемуарах. Но все это выдумки. Наглядное представление о реальности дает фрагмент из боевого приказа командующего объединенной партизанской группировки А. В. Романова 9 февраля 1943 года на совещании командиров бригад в штабе по координации действий:

«Противник бросил против нас крупные силы и, не встречая должного сопротивления, продвигается на запад. Отдельные командиры, вместо того, чтобы вести бои с противником, уходят, не принимая боя. Дальше уходить некуда. Учтите, товарищи, что над нами нависла угроза ликвидации партизанского края, потери всех баз и разгрома партизанских бригад. Кроме этого, мы бросаем население, которое нас вспоило и вскормило, на произвол судьбы, и хуже всего, кто-то распространяет слухи, что немцы ничего не будут делать населению».

Спириденков, с. 222–223

Вот так «героически» защищали партизаны россонскую зону от карателей. Сказки о том, что в середине февраля 1943 года партизаны «остановили продвижение противника, а затем перешли в наступление, освобождая потерянные ранее населенные пункты» так сказками и остались. Просто немцы все что планировали — выполнили, те пункты, которые собирались занять — заняли, хотели проникнуть в глубь партизанской зоны — проникли. Однако тут же выяснилось вот что:

а) наличных сил недостаточно для полного уничтожения партизан;

б) армейские подразделения, привлеченные к операции, надо вернуть на фронт, поэтому использовать их для контроля занятой территории невозможно;

в) собственных сил (подразделений охранной дивизии, полицейских полков и др.) для закрепления на занятой территории недостаточно.

Но, поскольку операция кончилась, все войска группировки вернулись в места своей дислокации. Германское командование занялось «осмыслением полученного опыта».

Партизанские командиры тем временем стали строчить геройские рапорты начальству. Общая схема их одна и та же: факт потери подконтрольного населенного пункта объяснялся «превосходящими силами противника», с которым партизаны якобы вели «многочасовые бои», так что захват каждой деревни давался карателям «большой кровью».