Советские партизаны. Мифы и реальность

Кроме создания партизанских отрядов и оперативных групп, для проведения разведывательно-диверсионной работы в тылу врага НКГБ (НКВД) БССР в начале войны было подготовлено и оставлено на оккупированной территории 1192 агента. Для осуществления диверсий в тылу врага 287 агентов были объединены в 73 диверсионно-террористические резидентуры. А толку?

Но территория БССР к сентябрю 1941 года была полностью оккупирована. Ни один партизанский отряд и ни одна опергруппа НКГБ БССР до конца 1941 года не смогли закрепиться на оккупированной территории Беларуси и были разбиты противником или вернулись в советский тыл.

Однако после того как в конце 1941 года удалось остановить немецкое наступление на Москву, чекисты «изжили» растерянность и «проявления паники» в собственных рядах. Органы НКВД — НКГБ начали «овладевать ситуацией». Вот что пишет В.И. Боярский в своем исследовании «Партизаны и армия» (2001 г.), посвященном истории партизанского движения в СССР:

«…было создано 4-е Управление НКВД, которому подчинили одноименные отделы на местах» (с. 74).

«Если исходить из того, что в течение 1941 года общее число партизан на оккупированной территории составило около 90 тысяч человек, а партизанских отрядов — до 2 тысяч, то получается, что 90 процентов партизанских отрядов, истребительных, диверсионных и разведывательных групп было подготовлено и оставлено в тылу врага или переброшено туда органами НКВД-НКГБ. Они же и руководили ими» (с. 83).

«Окруженцы»

Военнослужащие (командиры, политработники, сержантский и рядовой состав) разбитых частей («окруженцы») составляли «костяк» многих партизанских формирований. И составляли по одной причине — в абсолютном своем большинстве они не были уроженцами тех республик или областей, где произошел разгром их воинской части. Командный состав партизанских отрядов был чужим для местного населения и в плане идеологии, и в плане национальности. Являлись чужими по отношению к нему бойцы и командиры РККА.

Надо учесть, что к июню 1941 года на территории Западной Беларуси и Западной Украины, а также Бессарабии (о Прибалтике вообще промолчим) для наступательной операции против Германии и ее союзников по плану «Гроза» Сталин собрал части Красной Армии (более 3 млн. человек), основной состав которых был набран совсем в других местах. Так, кадровый состав 6-й и 42-й стрелковых дивизий РККА, находившихся в Брестской крепости, происходил из Приволжского военного округа[17].

Бойцы Красной Армии, оказавшиеся в окружении (Западная Беларусь, лето года).

С местным населением бойцы, командиры и политработники этих дивизий имели очень мало «точек соприкосновения». Обстановка для чужаков была достаточно нервной, «местные» уже досыта накушались коммунизма. Саботаж и диверсии в приграничной полосе накануне войны стали обычным делом, и немецкие диверсанты в большинстве случаев в них не виноваты.

Лишь накануне «Грозы» для завершения комплектации армий вторжения, располагавшихся вдоль границы, толпами погнали «западников». Результат: в Брестской крепости из 12 тысяч военнослужащих погибли около 2000, зато 7000 сдались в плен. Преимущественно — западные беларусы. Из Западной Украины «красные» уносили ноги вообще под аккомпанемент выстрелов украинцев.

А теперь поставьте себя на место рядового бойца или командира разбитой советской части, пригнанной весной 1941 года к границе из какой-нибудь «центрально-черноземной» области РСФСР. Что ему делать? Вокруг немцы и нейтральное (в лучшем случае), но склонное к доносительству население. Часть разгромлена, фронт неизвестно где. Домой пешком не дойдешь — и далеко, и через фронт надо где-то переходить.

Выход только один — сбиться в вооруженную группу, способную экспроприировать у селян продовольствие (что вполне по-большевистски) и скрыться в глухом лесу. Вот и вся мотивация «второй группы». Они были чужими на этой земле, поэтому применительно к данной категории партизан говорить о «народной войне» тоже не приходится.

Пленные

Бежавшие из лагерей военнопленные ничем не отличались от «окруженцев» — такие же чужаки на территории Украины, Беларуси или Летувы. Хочу напомнить в этой связи, что немцы летом 1941 года отпускали украинцев, прибалтов и беларусов по домам. Отпустили много, около 300 тысяч человек, это примерно 20 стрелковых дивизий РККА по штатам 1941 года.

Отсюда вопрос — кто мог бежать из лагерей, находившихся в УССР и БССР? Правильно — представители иных национальностей. Даже если бежал беларус или украинец, то ему до родного дома было не так уж далеко. А вот куда податься скрывшемуся от вражеских овчарок пленнику родом из центральной части РСФСР или с Поволжья? Кругом «немчура», да равнодушное население, озабоченное лишь сохранностью своего «маёнтка» и скотины, а потому ни за какие коврижки не желающее помогать беглым красноармейцам. Фронт далеко, родное село (аул, кишлак) тоже, а кушать хочется каждый день. Дорога одна — в лес.