Советский граф Алексей Толстой

Обида поэта

Что произошло? 29-летний хам – Сергей Петрович Бородин, публиковавший свои стихотворные и прозаические тексты под псевдонимом Амир Саргиджан, сосед О. Э. Мандельштама по Дому Герцена, – занял у поэта деньги (биограф О. Э. Мандельштама О. А. Лекманов называет другую, чем Ф. Ф. Волькенштейн, сумму – 75 рублей[35]) и никак не хотел их возвращать. Когда О. Э. Мандельштам в очередной раз, по понятной причине, в повышенном тоне напомнил С. П. Бородину о долге, тот полез в драку и нанес побои жене поэта. Осип Эмильевич подал заявление в товарищеский суд. Председателем на это судебное заседание назначили А. Н. Толстого. Его после сытного обеда клонило в сон, разбираться в писательской склоке не хотелось. Продремав большую часть судебного заседания, Алексей Николаевич, помня о полученных инструкциях, в конце предложил конфликтующим сторонам примириться и вместо того, чтобы обуздать хама (обязать его немедленно вернуть долг и извиниться за побои), способствовал принятию двусмысленного решения (порицались обе стороны конфликта), которое поощряло С. П. Бородина к дальнейшим неблаговидным поступкам.

О. Э. Мандельштам был потрясен и возмущен. О смятенном душевном состоянии поэта говорит письмо, которое сразу после суда он попытался написать в вышестоящую организацию. Приведем часть письма, хоть как-то поддающуюся прочтению:

«Расправа, достойная сутенера или охранника, изображается как дело чести. Человек, истязавший женщину, был объявлен защитником женщины. Были приложены все усилия, чтобы представить суд закономерным актом.

Если осмыслить происшедшее, то постановщики саргидж<ановского> дела в Д<оме> Герцена превратили С<аргиджана> в юридического палача, действующего согласно неписанному, но уважаемому кодексу».

Далее зачеркнуто:

«При этом избиение моей жены рассматривалось как прелюдия к избиению меня самого, а двойной задачей преступного суда было поднять вторую часть расправы на принципиальную высоту, а первую – вынуть из дела».

На следующий день, несколько придя в себя, О. Э. Мандельштам написал в Горком писателей: «Выслушав позорящий советскую общественность приговор товарищеского суда от 13/IХ 32 года над Саргиджаном и приняв во внимание, что этот суд организован Горкомом, считаю своим долгом незамедлительно выйти из Горкома как из организации, допустившей столь беспримерное безобразие».

Пощечина О. Э. Мандельштама

Через полтора года с небольшим поэт отомстил своему обидчику, А. Н. Толстому. Писательница Е. М. Тагер вспоминала: