Советский граф Алексей Толстой

«Диверсионная организация голода, циничное издевательство над населением, заражение семенных фондов, массовое отравление скота, вредительство в индустрии, в сельском хозяйстве, в горном, в лесном деле, вредительство в науке, в школах, в литературе, в финансах, в товарообороте, травля и убийство честных работников, шпионаж, всяческое торможение жизненных и трудовых процессов, – ничто, ничто не смогло остановить гигантского маховика социалистического строительства…

Наш смертельный враг – мировой фашизм – из московского процесса должен сделать для себя неутешительный вывод: раскрытие всей сложной сети преступных намерений против нас – не дело случая. Наш социалистический строй таков, что враг, владея, казалось, ключами к воротам Кремля, не смог совершить злодеяния – свергнуть Советское правительство и советский строй.

Враг не смог сделать этого не только потому, что трусливы или глупы были его холопы – троцкие, енукидзе, ягоды, бухарины, рыковы и другие наемники, убийцы, провокаторы и шпионы, но потому, что не нашлось и не могло найтись красноармейского взвода, который бы повернул винтовку против Кремля, не нашлось и не могло найтись ни одного неохраняемого мгновения, когда враг мог бы совершить свой преступный замысел. Чтобы уничтожить советскую власть, нужно было уничтожить весь советский народ…

В 1933 году мы знали, например, что фашистский переворот начинается с поджога рейхстага. С тех пор мы узнали несколько больше о тактике и оперативных методах фашистов…

Суд с большевистской решительностью и прямотой развернул перед всем миром эту картину, фантастическую по низости, цинизму и злодейству, картину универсальную, так как теми же методами и приемами фашисты работают во всех странах Старого и Нового Света.

Мобилизационные планы фашизма расшифрованы и обнародованы… Вся наша страна и, я думаю, всё трудящееся человечество с удовлетворением услышали справедливый приговор Военной Коллегии Верховного Суда СССР над участниками “правотроцкистского блока”».

Эту свою статью А. Н. Толстой попытался также напечатать в центральной прессе. Это сделать ему не удалось. Тогда он написал И. В. Сталину: