Советский граф Алексей Толстой

«В тот памятный вечер Алексей Николаевич изменил своему обычному правилу. Часы давно пробили полночь, вдоль забора дачи пропыхтел паровоз последнего барвихинского поезда на Москву, а Толстой продолжал работать. Из кабинета доносилось постукивание пишущей машинки. Его сменял толстовский, высокого тембра, голос. Приглушенные дверью и бревенчатыми стенами, звучали в тишине загородного дома отдельные фразы. Иногда они повторялись, – Толстой произносил их с разной быстротой, ударениями, интонациями. Проверялось каждое слово, точно взвешивалось. То ли оно? На месте ли? Голос умолк. Наверное, теперь, стоя у конторки, Алексей Николаевич правил машинопись или писал дальше от руки. Шаги к столику… И снова стучала машинка…

Толстой работал над финалом романа “Хмурое утро”. Больше двадцати лет прошло с тех пор, как было начато повествование о сестрах Кате и Даше. Оно разрослось в трехтомную эпопею о русском народе и вот сейчас подходило к концу.

Уже несколько дней Алексей Николаевич напряженно писал последнюю главу и сегодня, подойдя к финальной сцене, не хотел откладывать ее завершение. Ему казалось, что завтра, в воскресенье, уже недостанет сил – лучше кончить сегодня же…

Последняя страница рукописи “Хождения по мукам” подписана автором и датирована: “22 июня 1941 года”. Толстой ставил эту дату в ночь с субботы на воскресенье, не предполагая в то время, какой смысл она обретет, какой вехой станет в мировой истории.

Вспоминается, как после чтения финала, за бокалом сухого вина с ломтиком сыра, Алексей Николаевич развивал планы предстоящего отдыха. За окнами рассвело.

Воскресное утро выдалось солнечное, жаркое. Алексей Николаевич еще не вставал, когда на дачу пришла страшная весть. Включили радиоприемник… Из репродуктора неслись взволнованные, но полные уверенности и силы слова: “Эта война навязана нам не германским народом, не германскими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, страдания которых мы хорошо понимаем, а кликой кровожадных фашистских правителей Германии…”».

Статья «Что мы защищаем»

Взбудораженных людей надо было успокоить и, главное, вселить в них уверенность в победе. Это стал делать А. Н. Толстой своей публицистикой. Уже 27 июня 1941 года «Правда» напечатала статью писателя «Что мы защищаем». В ней говорилось: