Советский граф Алексей Толстой

«Милый Макс! Всё по порядку расскажу тебе. Первый визит мой был к Вульф. Очень любезно рассказали, что интересного в Москве, обещали ввести в Клуб свободной эстетики[15]. У m-me спокойные, большие глаза, и вся она немного усталая и интеллигентная.

А он (муж В. В. Вульф-Якунчиковой. – Е. Н.) любезный и погруженный. Потом был у Вернадских два раза. Там по-другому: m-me растрепанная, растерянная и до трогательности милая, а он настоящий передовой и не бородой седой внушающий уважение к науке профессор. В кабинете книги, персидские ковры и письменные столы, от которых не оторвешься, только сядь.

У Вернадских корь, больны дети.

Потом был я у Кругликовых. Об этом писал Елизавете Сергеевне…

Получил от Вульф письмо и в понедельник, захватив с собой тетрадь со стихами, пошел в “Эстетику”. Познакомился с Балтрушайтисом. У него подозрительно красный нос, мрачный облик и добрая улыбка.

После неудачного реферата попросил меня Брюсов читать.

При гробовом молчании, замирая от ужаса, освещенный двумя канделябрами, положив руки на красную с золотой бахромой скатерть, читал я “Чижика”, и “Козленка”, и “Гусляра”, и “Приворот”.

А против сидели каменные поэты и роскошные дамы (женщины). После чтения подходят ко мне Брюсов и Белый, взволнованные, и начинают жать руки.

В результате – приглашение в “Весы”.

Я, кажется, писал тебе, что работаю сейчас над сказками в прозе, работа успешно идет, написано 15 вещей, но условия невозможные – тетка больна, 1 000 человек ходят в 3 комнатах, курят, едят щи и разговаривают…

Пишу между двумя дверями и прихожей.

Сонечка в Питере, еду туда завтра, и с нетерпением будем ждать твоего приезда…

Алехан».

В. Э. Мейерхольд

Приехав в столицу, 7 декабря 1908 года Алексей Николаевич сообщил другу: